Джин со льдом

Хагрид просиял, и мы отправились собирать подснежники, остролист и можжевельник.

На ужин я не пошла. Вместо этого оккупировала печь в хижине Хагрида и приготовила мясной пирог в виде хризантемы. Клык крутился рядом и бодал меня в бок, выпрашивая мясо. Я толкала его бедром, чтобы не мешал, потому что руки у меня были по локоть в муке и тесте.

Лесничий заварил чай с можжевельником, а я разрезала горячий пирог. Сейчас мы наскоро поужинаем и пойдём доить пауков. В моей голове щёлкали счёты, потому что я знала, что часть яда перепадёт мне.

От алчных мыслей меня отвлёк стук в дверь. Клык оглушительно залаял, а Хагрид, зарядив арбалет, осторожно открыл дверь.

— Вой чой-то на ночь глядя по лесам шастаете? — воскликнул лесник, пропуская в хижину… Гарри и Рона?

— Джинни? — удивился Поттер.

— Ты что тут делаешь? — нахмурился братец.

— А мне декан разрешил. Отработка у меня, — я усмехнулась и принялась хлебать чай.

— На Гермиону напали, — тихо сказал Гарри.

Даже не знаю, как на это реагировать… Вот вроде Грейнджер была той ещё занозой в заднице, но я никому не пожелаю попасть под мощные чары паралича. Василиск любит со злости так наказывать надоедающих магов, и это довольно неприятно.

Только у Хагрида закипел чайник, как в дверь громко постучали. Я вздрогнула, разливая на колени чай. Пока я заклинанием сушила вещи, гриффиндорцы метнулись в угол, заматываясь в мантию-невидимку.

— Добрый вечер, Хагрид, — в хижину вошёл мрачный Дамблдор. Вот только директор был не один. Второй гость был невысок, осанист, а его седые волосы были спутаны. Министр Магии, Корнелиус Фадж, собственной персоной. Какого-то специфического впечатления не производит: тот же директор Диппет выглядел в воспоминаниях Тома куда как респектабельнее. А ещё я зла: они не дали мне времени подготовиться и почитать в библиотеке книги по магическому праву.

Я выпрямила спину, со спокойной улыбкой оглядывая вторженцев.

— Это что ещё такое? — возмутился Фадж. — Почему ученица вне школы после отбоя?

— Всё просто, господин министр, — невозмутимо произнесла я. — У меня отработка, а наш декан терпеть не может, когда труд талантливых студентов не приносит пользу.

— Бардак какой-то, — недовольно произнёс представитель Министерства.