Джин со льдом

В свободное время я писала доклад по Локхартоведению, как метко окрестила предмет Эвелин. Девчонки мне очень помогли, избавив от необходимости читать гору ненужных книг, не имеющих никакой ценности, кроме художественной.

Чтобы закончить эту белиберду к весне, я даже перестала заниматься чушью на ЗОТИ и Истории магии. Бинсу было как-то параллельно, а Локхарт без устали меня нахваливал, называя одной их лучших своих учениц. У меня в такие моменты сводило скулы от дебильной улыбки, от которой постоянно ржали мальчишки.

Ну а я поняла, что играть влюблённость и фанатизм очень утомительно. Мне больше по душе дать пинка и приложить сверху проклятием. Да и от противных мальчишек одни проблемы.

Луна успешно попала в Сторожку и нашла дневники Ровены Равенкло. Зашифрованные.

В общем, мисс Лавгуд временно выпала из нашей тесной компании, потому что билась над разгадкой. Продвижения пока не предвиделось, да и от меня помощи особо не было: в шифрах я понимала ещё меньше, чем в алгоритмах, хотя записи аль-Хорезми я в библиотеке взяла, правда, так к ним и не притронулась.

Тупо не было времени.

Положенные на Имболк ритуалы мы с Луной успешно провели, причём так, как требовала Сахис. Это было довольно жестоко, потому что пришлось умерщвлять пойманных василиском крыс и кроликов, которых так любит моя подруга. Мы сделали всё как надо, а мне потом пришлось успокаивать рыдающую Луну.

Сама я не могла после этого смотреть на сырое мясо: меня сразу начинало мутить. От кошмаров я избавлялась с помощью занятий по окклюменции, которые были довольно выматывающими.

Всё это дало о себе знать, когда на зельеварении нужно было измельчать крысиную селезёнку: я банально хлопнулась в обморок.

Снейп ругался, назначил неделю отработок за то, что, падая, я случайно перевернула котёл Эвелин, но до конца дня освободил меня от занятий, ещё и попросил Декстера и Харпера сопроводить нас с Эви в медпункт.

Мадам Помфри поохала, но сказала, что студентам периодически становится плохо от специфических ингредиентов.

Мне выдали зелье от тошноты, Эвелин залечили ожоги и отпустили нас восвояси.

Хагрид, кстати, обещание сдержал, договорившись с Филчем, чтобы на отработки меня перебросили к нему. В итоге я вместо того, чтобы без магии полировать витрины в зале наград, болталась в Запретном Лесу. Один раз мы по просьбе декана задабривали противными мокрицами лукотрусов, чтобы собрать кору и веточки с волшебных рябин. Часть, само собой, осела в моих бездонных карманах.