Letum non omnia finit. Часть 1

— Ну и при чём тут человеческие ошибки? — скепсисом Реборна можно было кого-нибудь прибить, но я сделала вид, что этого не заметила.

— Очень многое, что нас разрушает, цепляется к нам из-за наших отрицательных мыслей, эмоций. И из-за этих мыслей и эмоций люди порой совершают такие ошибки и так вредят себе и другим, что этим провоцируют возникновение различных болезней. Задача радиэстезиста взять под контроль эти эмоции и не позволять им негативно влиять на жизнь. Как-то так…

— И ты можешь этому научить? — репетитор улыбнулся.

— Я буду учить только тех, кто готов меняться, — отрезала я. — Иначе смысла в моих стараниях будет никакого и…

Меня прервал Ламбо, вернувшийся в свой возраст. Ребёнок снова попытался напасть на Реборна, но промахнулся и почти вылетел в окно. Я еле успела перехватить этот своеобразный «снаряд». Ламбо даже не заметил, что произошло и, как только я опустила его на пол, унёсся за печеньем, что приготовила Нана. Чудный ребёнок.

— А что насчёт пламени думаешь? — вдруг спросил Реборн.

— А что думать? — вздохнула я. — Я ещё изучаю этот вопрос. Пока, могу сказать с уверенностью, что пламя вполне можно назвать аномалией, вызывающей хоть и не сильный, но ощутимый дисбаланс в организме.

— Вот как, — протянул киллер. На его лице было странное выражение, которому я решила не придавать значение.

Тсуна, который всё это время сидел в подсознании и пытался продраться сквозь бесконечные физические формулы, поменялся со мной местами.

Тсунаёши только-только присматривался к кровати на предмет поваляться, как Реборн, толкнув речь на тему «Пока Босс спит, враги семьи качаются», погнал Тсу на пробежку. Братишка вздохнул и поплёлся на улицу.

Пока отото бегал, я, устроившись на диване, соорудила в подсознании подобие кинотеатра, где в двенадцатый раз пересматривала «Братство кольца».

Внезапно на тело отото накатила дикая слабость, вкупе с головной болью. Братишка пошатнулся и хотел было потереть висок, когда обнаружил, что на внутренней стороне ладони появился зловещий череп.

— Что это?! — Тсуна завопил.

— Это называется черепной болезнью, Тсуна. Она неизлечима, — спокойно сказал Реборн. — И ты скоро умрёшь.