Letum non omnia finit. Часть 1

Удар Луки не навредил мне — я просто отлетела к краю площадки, подошвами ботинок прочертив две борозды на песке.

Снова ускорившись, парень ударил меня по лицу так, что меня отбросило к деревьям. Пошатываясь, я поднялась, дрожащими пальцами касаясь разбитой губы. Ну, сучёныш, держись!

Я судорожно размышляла. Если при использовании мощного пламени меня отбрасывает назад, то мне нужен противовес… точно! Поиграю в железного человека.

Встав к врагу боком, я расставила руки в стороны, высвобождая всю мощь своего пламени.

Когда зрение вернулось, я огляделась. Небольшая беседка, расположенная рядом с тренировочной площадкой, обуглилась. А растущее позади меня бедное деревце больше напоминало факел.

Лука, держась за окровавленное плечо, смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Я сжала руки и тут же охнула от боли. Перчатки расплавились, а внутренняя сторона ладоней приобрела красный цвет, начали набухать мелкие волдыри.

Луссурия подъехал ко мне, пока я тупо осматривала свои руки.

— Тело не выдержало силы пламени, — вынес вердикт мужчина и приказал принести анестетик и пену от ожогов. Луку он сразу отправил в медпункт.

— Такое часто бывает? — спросила я, стараясь не скулить от боли.

— Да почти у всех новичков, — отмахнулся вариец. — Лучше скажи, дорогая моя, каким местом ты думала, атакуя в полную силу?

— Я не ожидала, что так ударит… — тихо сказала я, опустив голову.

— Не ожидала она! Потому что головой нужно думать, а не тем, что пониже спины! Дать бы тебе по шее, да жалко, — пробурчал Луссурия, принимая у подбежавшего варийца ампулы с анестетиком и баллончик с пеной. Взяв одну из ампул, хранитель Солнца быстро её вскрыл и щедро полил мои руки. Я зашипела от боли, но Луссурия посоветовал мне молча расплачиваться за мою тупость. Никакого от него сочувствия в нужный момент!

Нанеся на ожоги пену, Луссурия недолго подержал свои руки над моими ладонями.

— В очередной раз убеждаюсь, что пламя Солнца — самое полезное, — сказала я, пока Луссурия наносил на раны мазь и быстрыми отработанными движениями бинтовал ладонями.

— Ой, да брось! — отмахнулся мужчина. — Знала бы ты, сколько у меня таких ожогов было — не сосчитать. Всё, топай к себе.