Letum non omnia finit. Часть 1

— А в-третьих, я расскажу тебе тогда, когда наберешь за тесты по математике и японскому не менее восьмидесяти баллов, — легко ухмыльнулась я.

Тсунаёши мысленно застонал. А что ты хотел, родной? Надо же как-то стимулировать интерес к тому, что не нравится. Мы и так с большим трудом «добили» хирагану и катакану. Про кандзи даже речи быть не может! Слишком тяжело мальчугану учить подобные вещи. Может, хоть в школе появится что-то вроде конкуренции, чтобы братишка хоть чуточку старался учиться.

— Рина-чан, а мы будем сегодня заниматься? — спросил Тсу, которому уже надоело слушать монотонное повествование.

— Если ты про школу, то директор должен закончить речь с минуты на минуту, а потом у вас будет классный час, где вы познакомитесь с классным руководителем. Далее следуют два урока: японский язык и естествознание, — ответила я, материализуя прямо из воздуха большой блокнот, бегло просматривая его. Люблю возможности подсознания!

— Оне-чан, откуда ты все это знаешь? — удивился Тсуна.

— Твоя мама рассказывала всё это сегодня, пока ты завтракал. Ну, или спал на ходу, — рассмеялась я. Тсуна недовольно насупился. Так! Не стоит больше его злить. Он, когда злится, перестает со мной разговаривать. А мне скучно! Поэтому с милой улыбочкой душим внутреннего любителя сарказма и подколок и резко становимся доброй и милой Риной.

Главное, правда, со временем мастерства не растерять.

***

Учебный день на сегодня подошёл к концу. На уроках я специально не отвлекала Тсуну, зато теперь буду наверстывать упущенное.

Вот только Емитсу, стоящий у школьных ворот, никак не вписывался в наши планы. Уровень игры резко повысился. Спокойная дорога домой отменяется.

Савада-младший с неудовольствием уставился на Саваду-старшего. Я всегда поражалась резкому переходу от доброго и милого мальчугана к холодному и замкнутому человеку. При этом не скажу, что Тсуна не любил отца. Просто малыш с детства ощущал, что Емитсу далеко не так прост, как может показаться.

Вот и сейчас нерадивый папаша, только заметив свою семью, начал орать на весь Намимори о том, как он по ним скучал, как вырос Тсуна и как он всех любит.