Letum non omnia finit. Часть 1

Даже позволили помочь врачам перенести тихо постанывающего Луссурию до кареты скорой помощи, попутно докладывая о своих действиях. А в самой машине я увидела лежащего на носилках без движения синьора Фабрицио, лоб которого был рассечён до виска.

Плохо помню, что было дальше. Я что-то кричала, пыталась пробиться к машине, от которой меня, брыкающуюся, оттаскивал синьор Скуало. Уже в машине синьор Леви отпаивал меня чем-то высокоградусным, чтобы хоть как-то успокоить. Но помогало это слабо. Всю дорогу до больницы я прорыдала, уткнувшись в плечо мечнику.

Для меня было настолько большим шоком увидеть всегда сильного и собранного синьора Фабрицио раненым и бессознательным, что сознание начало немного сдавать. Странно, что никто из Варии меня не прибил, а даже наоборот — все обменивались сочувственными взглядами.

Луссурию и моего начальника экстренно отвезли в операционную. Синьор Скуало отдавал распоряжения, попутно с кем-то беседуя по телефону. Я мало улавливала смысл фраз, обеими руками вцепившись в предплечье мечника, не отходя от него ни на шаг.

Тот время от времени морщился, но в мой адрес ничего не говорил.

Второй приступ истерики у меня случился, когда в больницу влетел испуганный донельзя синьор Антонио. Несколько секунд он обезумевшими глазами осматривал коридор больницы, где стояли я и синьор Скуало, а затем сгрёб меня в медвежьи объятия, ощупывая на предмет ран.

— Тебя никто не ранил, ребёнок? — взволнованно спросил начальник. — Откуда кровь?

— Я оказывала первую помощь Луссурии.

А синьор Фабрицио… он… — голос меня подвёл, и я больше не смогла ничего сказать, разрыдавшись в плечо синьора Антонио, который внимательно слушал пояснения синьора Скуало, несмотря на то, что самого мужчину уже начала бить крупная дрожь.

Как назло, врачи нам ничего не сообщали, что не способствовало успокоению. Но даже самая большая истерика рано или поздно должна закончиться. Хотя бы, когда иссякнут силы.

И уже больше часа мы с синьором Антонио сидели рука об руку и ждали хоть каких-то новостей.

Синьор Скуало вернулся в машину, чтобы отчитаться синьору Занзасу без лишних ушей.

Наконец, из операционной вышел врач, оперировавший моего начальника.

— Как он? — взволнованно спросила я, вскакивая со стула. Синьор Антонио последовал моему примеру.

— Операция прошла успешно, — устало вздохнул хирург, платком протирая взмокший лоб. — Но нам пришлось погрузить его в искусственную кому, чтобы организм быстрее восстановился.