Letum non omnia finit. Часть 1

"Я его не чувствую…" — прошептала я, чувствуя, как страх за себя, за Тсуну, накатывает волнами. Появилось знание, что если погибнет мальчик, то исчезну и я.

Подхваченная волной паники я носилась по клетке, ища хоть одну жалкую лазейку. Пламя, охватившее прутья, начало гореть ярче и ярче, сжигая, практически уничтожая клетку, вместе со всем, что находится внутри. И это за считанные секунды.

Страх сковал мышцы, руки и ноги задрожали. Жар, уже опаляющий кожу, отрезвил. Сжав посильнее зубы, закрыв что есть мочи глаза и защищая лицо руками, я бросилась в самое пекло, ломая своим телом истончившиеся прутья столь ненавистной мне клетки.

Ещё шаг и огненная клетка остаётся позади. Мгновение — и она с оглушительным грохотом взрывается яркой вспышкой света. Ослеплённую, обгоревшую, меня подхватывает взрывной волной и ударяет обо что-то твёрдое.

Последней мыслью было: "Этому старику ни за что нельзя доверять".

Глава 3

Холодные капли падали на моё лицо. Вокруг была тишина, нарушаемая едва слышными всхлипами. С большим трудом разлепив отяжелевшие веки, я увидела плачущего Тсунаёши, склонившегося надо мной.

— Тсу… на… — с трудом проговорила я. Мальчик резко перестал плакать и шокировано посмотрел на меня.

— С тобой всё хорошо? — взволнованно спросил ребенок. Вот глупый! Он не знает меня, не знает где он, но, тем не менее, волнуется в первую очередь за других… Я вздохнула, приподнимаясь на локтях, отмечая, что стала намного меньше ростом.

От панических мыслей меня отвлёк Тсуна, слегка дёрнув меня за прядь моих волос, тем самым привлекая к себе внимание.

— Да, я в порядке… Вроде, — ответила я, на заданный до этого вопрос, с неудовольствием осознавая, что мой голос принадлежит не взрослой девушке, а скорее маленькому ребенку. «Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее! Всё чудесится и чудесится!» Эта цитата из Алисы в Стране Чудес очень ясно описывала мое состояние.

Савада снова привлек мое внимание, на этот раз помахав своей ручкой перед моим лицом.

— Что, прости? — глупо переспросила я, понимая, что мальчик задал мне какой-то вопрос.

— Как тебя зовут? — повторил ребенок.

— Ли… Рина, — начала я, но поправилась, вспомнив тонкости японского языка.