Letum non omnia finit. Часть 1

Мечник в ответ начал витиевато ругать по-итальянски, и я не выдержала. Зашипев, я схватилась за голову и прикрыла глаза. Ощущение было такое, будто мозг пытается пробить себе путь наружу, имея в распоряжение только отбойный молоток.

Я настолько сконцентрировалась на боли, что не сразу заметила, что мечник заткнулся. Опомнилась только тогда, когда чьи-то тёплые ладони мягко оторвали мои руки от многострадальной головы.

— Глаза не открывай — ослепнешь, — бодро сказал мне некто. Ведомая интуицией, я послушно зажмурилась и почувствовала, как от висков заструилось тепло, прогоняя боль.

— И как часто у тебя такие проблемы, милая? — спросили у меня.

— Каждый день по несколько раз, — я пожала плечами и, открыв глаза, увидела перед собой эксцентричного мужчину в солнцезащитных очках и с зелёной чёлкой, который убирал руки от моих висков.

— А началось это всё… — начал мужчина и замолчал, как бы предлагая мне закончить фразу.

— Где-то с месяц назад, после того, как я вышла из комы после стычки с группой девиантов-мафиози, — я недоумевала, зачем эти вопросы.

— А чем ты лечишься, милое создание? — спросил мужчина, улыбнувшись. Я же прислушалась к голосу интуиции, который чувствовал, что этот человек не опасен. По крайней мере пока. Поэтому я отправилась к стойке — доставать аптечку.

— Луссурия, что это за херня? — услышала я зычный голос.

— Спокойно, Леви, — судя по голосу синьор Луссурия был абсолютно спокоен. — Что может быть плохого в помощи девочке?

— Ну, например, то, что вы в дальнейшем от этой девочки потребуете, — криво улыбнулась я, приближаясь к капо и протягивая синьору Луссурии свою «походную» аптечку. — Здесь все лекарства, которые мне выписали после травмы.

Странный синьор взял из моих рук аптечку и удалился к бару, где начал перебирать лекарства, шёпотом ругаясь по-итальянски. Я хотела последовать за ним, однако босс Варии взглядом пригвоздил меня к месту, ненавязчиво положив руку на пистолет.

Намёк понятен. Я замерла на месте, сложив руки на груди.

Синьор Фабрицио достал из нагрудного кармана пиджака сиреневый платок, которым промокнул пот на лбу. Синьор Антонио нервно теребил запонку на рукаве.