Letum non omnia finit. Часть 1

Пришлось подниматься и пить таблетки, которые я, слава Богам, забыла вчера сложить в чемодан. Ожидая, пока подействуют лекарства, я, лёжа, потому что сил сидеть пока не было, надевала компрессионные чулки. Краем глаза я заметила, что экран телефона загорелся. Звонил синьор Фабрицио.

— Катарина, мы заедем за тобой минут через тридцать, — без приветствия сообщил начальник.

— Доброе утро, синьор Фабрицио, — я подавила зевок. — Я уже собираюсь.

— Можешь не завтракать, — судя по всему, синьор Антонио отобрал у брата телефон.

— Гости прибывают ближе к вечеру, так что успеем и поесть, и подготовиться.

— Я вас поняла, — сказала я. Начальник положил трубку. Ну, а я поползла убираться и собираться. И к назначенному времени я стояла у калитки с чемоданом в руках.

Подъехала серая тойота, из которой вышел синьор Антонио, отобравший у меня чемодан и убравший его в багажник. Меня усадили на заднее сиденье, вручив коробку с зеленью и велев придерживать ящик с винным уксусом.

— Брат, нам ехать час! Хотя бы музыку включи, — возмутился синьор Фабрицио.

Синьор Антонио, находившийся за рулём, лишь фыркнул, ответив:

— Все диски в бардачке. Включи сам — руки, вроде, не отсохли.

— Да даже, если отсохнут — ты всё равно нихрена не заметишь! — огрызнулся синьор Фабрицио.

— Эм… Синьоры, я вам не мешаю? — спросила я, надеясь прекратить перепалку.

— Оу, прости, Катарина, — спохватился синьор Антонио, пока синьор Фабрицио включал музыку. Исполнителя я сразу узнала.

— Адриано Челентано? — уточнила я, подаваясь вперёд.

Коробка с зеленью чуть не рухнула вперёд, но в последний момент я смогла удержать её на своих коленях. Дождавшись кивка синьора Фабрицио, я попросила: — Боже, сделайте громче, иначе будете слышать, как я буду отвратительно завывать, подпевая!

Братья заулыбались, а синьор Фабрицио спросил:

— Знаешь Адриано Челентано?

— Синьор, — снисходительно сказала я. — Ну невозможно любить Италию и не знать творчество потрясающего Адриано Челентано!

— Твоя правда, — засмеялся синьор Фабрицио.

— Нужно будет устроить марафон фильмов с ним на языке оригинала, — предложил синьор Антонио.

— Только если будем смотреть на замедленной скорости, а в руках я буду держать словарь, — засмеялась я. — В противном случае я толком ничего не пойму.

— Ничего, ещё подтянем твой итальянский. Деваться тебе некуда, — хмыкнул синьор Фабрицио.

— Мне уже страшно, — я показушно поёжилась.

— Глаза боятся, а руки делают.