Отряд НАО. Начало

У меня отец придёт, — заявил он, поглядывая на окруживших их пацанов, — а тебя-то мать от насильника родила.

Может быть, он что-то там ещё сказал, что многие захихикали. Те, кто был поумнее, молчали, с недоверием глядя на него. Но Алекс уже не слышал. Змеиное шипение ворвалось в мозг со слогом «си» и растянулось на несколько долгих мгновений, размывая контуры, фигуры, лица, стирая грани и правила. Кулак, всё ещё обмотанный бинтом, сжался и метнулся сам собой туда, где будто красный светофор сияла физиономия Смирнова.

Кто-то вскрикнул. Раздался хруст. Или Алексу показалось? Потом грохот от падения на пол. Светофор погас. Змея всё ещё шипела, и Алекс хотел выдавить из неё это шипение, он сел на что-то мягкое и жёлтое и снова поднял кулак.

— Волков! — сквозь шипение донёсся суровый голос. — Что творишь? — Тренер схватил Алекса за руку, рывком поставил на ноги и потряс за плечи. — Смотри на меня!

Алекс посмотрел. Сдвинутые брови, тёмные глаза, морщинистый высокий лоб. Шипение исчезло.

— Ну-ка идём, — тренер обнял за плечи и повёл из зала. За ними следом пошёл кто-то ещё. Разговор был недолгим. Не Алекс, а этот кто-то рассказал тренеру, что произошло.

— Домой быстро! — сказал тренер. — Завтра чтоб как огурец в десять.

Алекс оделся и ушёл.

Когда он появился дома, мать сидела за кухонным столом. Перед ней стояла тарелка макарон и пустой фужер на тонкой ножке.

— Ты придёшь на соревнования, мам? – спросил Алекс, бросив в угол сумку.

— Смотреть, как вы друг друга мутузите? Мне этого и на работе хватает, — ответила она, когда Алекс уселся за стол. — А руки?

Он нехотя поднялся и поплёлся в ванную. Из зеркала на него смотрел длинный худощавый тринадцатилетний пацан с густыми тёмными волосами и глазами цвета кожаного ремня, который мать заставляла его надевать в школу, «чтобы выглядеть как представительный мужчина».

— Если бы у меня был отец, — крикнул он из ванной, — он мог бы прийти вместо тебя.

Алекс нарочно сказал это оттуда, чтобы не видеть взгляда матери. Она не любила разговоры об отце. Ей и сказать-то было особо нечего.

— Ну, извини, что не обеспечила тебя отцом, — проговорила она, ставя перед сыном тарелку с макаронами. — Знаешь, у меня был другой выбор. Только представь, если бы ты не родился, и не было бы на свете такого красивого, сильного парня, — она потрепала его по макушке.