Замок Хитрецов

Глядишь, и накопают чего‑нибудь интересненького в тамошних архивах и книгохранилищах!

Берендей вежливо выслушал учителей и задумчиво пожевал губами, размышляя. Точно большой, старый и умудренный опытом карась, перед которым в очередной раз закинули простецкую уду.

Все преподаватели, затаив дыхание, ждали, только Егорий Ильич все еще недовольно морщился. На самом деле он перебирал в уме кандидатуры учеников‑лицеистов, заодно припоминая не только достоинства, но и грехи, лентяйство и мелкие провинности каждого.

— Ну, что же, быть посему. Хранителя Библиотеки известим, а с Главным Архивариусом я сам переговорю. Ребят тоже предупредить надо поскорее, Егорий, да присмотреть еще одного‑двоих, Денису с Максимом в компанию. Как только северные гости пожалуют, пусть ребятки тотчас собираются. Представим их высокому декану Магисториума.

— Что ж это получается? — нахмурился Егорий Ильич. — Так мы ни одного истинного преподавателя в Лицее и не сыскали, нордам уроки преподать, да их воспитанникам нашего истинного волшебства отведать?

— Сами ж виноваты.

Он помолчал с минуту, потом крякнул.

— Ладно уж... Одного учителя с ребятками все же отправлю. Правда, они его, думаю, вовсе пока не знают. Он у них лекций еще не читал покуда.

— Кто таков? — тут же оживился Егорий. — С какого посаду?

— Да не с посаду он никакого, — поморщился Берендей. — Почасовик. Приходит в Лицей в конце лета, отчитывает свои часы‑уроки старшим курсам и возвращается к своим делам.

— Любопытственно, что за персона, — горячо поддержали Егория Данила с Емелей.

Один лишь месье Массажу тихо посмеивался, но — только глазами. Такие в них поигрывали сейчас веселые и лукавые искорки. Но лицо преподавателя при том оставалось совершенно безмятежным.

— А выбирать нам особо и не приходится, — подытожил Берендей, хмурясь все больше. — Да он вам известен. Некто по прозванию.

— Некто?? — изумился Егорий. — Да он же бирюк, что твои норды! Привык только со старшими учениками заниматься, у которых уже должное почтение выработалось, и к наукам, и к самим учителям. А ну, как не сумеет он с воспитанниками Магисториума управиться? Дисциплину соблюсти да на своем настоять? Я, признаться, и не очень ведаю, что за науки этот Некто нашим ребятишкам читает. Так, по‑моему, всего помаленьку.

— Вот именно, — с чувством сказал Берендей.