Замок Хитрецов

— Это уж точно! — поддержала подругу по лирическим страданиям Русалочка. Подобно Аленушке она тоже прикорнула неподалеку. — Сидим в сказках на голых камнях, тут тебе и ветер, и насморк, и простуда. У меня уже хвост ломит от всей этой сырости!

И она жалостливо продекламировала:

— Плохо жить на синем море, где лишь скалы и волна!

Ни уюта, ни комфорта — оттого и хвост растет!

Но стоит за синим морем чудо‑мебельный салон.

Там кроватей и диванов — хоть валяйся целый день!

Пусть дельфин ты, пусть русалка — на любой размер и хвост.

Где ж мой принц с дисконтной картой?

Так и молодость пройдет!

— Батюшки‑светы! — всплеснул руками Емеля Севастьянович. — Да неужто для нашей Русалочки мы не найдем фирменной дисконтной карты? Было бы, как говорится, желание!

И в ту же минуту компаньоны, посовещавшись, сотворили золотую дисконтную карту со всеми льготами, кредитами и скидками, и торжественно вручили ее Русалочке. А Шура еще в свою очередь обещала познакомить дочь морского царя с парой тройкой добрых молодцев.

— Одно из самых главных условий того, чтобы реклама действительно стала Волшебной, — тут же пояснил Емеля аудитории, — это ее реальный и наглядный результат. Действо, которое свершается прямо у вас на глазах.

— А нам дадите золотые карты?! — сразу же оживилась и зашумела вся аудитория. Хотя, конечно же, вряд ли кто из преподавателей, и уж тем более учеников‑лицеистов собирался приобретать здесь мебель, пусть даже — и самую что ни на есть Волшебную!

— Хоть бриллиантовые, — уверенно пообещал чародей‑рыбовед.

И в тот же миг из маленькой, но очень симпатичной тучки, срочно набежавшей на небо, пролился наземь целый дождик из золотых, серебряных, платиновых, жемчужных и бриллиантовых карточек с десятипроцентной скидкой на всю продукцию будущих мебельных мастерских Лицея.

Народ со смехом кинулся их подбирать и вмиг расхватал в качестве сувениров на память.

А к Аленушке, задумчиво взирающей на все происходящее, Емеля Севастьянович даже лично обратился с кратким стихотворным посланием. И этот совет поистине никак нельзя было бы назвать Вредным!

— Чем сидеть на голом камне, думы горькие точить,

Лучше мебелью обставить свой заросший тиной пруд.

Чтобы было, где на славу и грустить, и горевать,

Чтобы делать все с комфортом, и везде царил уют.