Замок Хитрецов

Она была явной родственницей Веселого Голландца — левиафан‑каравеллы, на которой в свое время прибыло на Буян большинство нынешних лицеистов.

Как удалось заманить на презентацию этакое чудовище, да еще и заставить его выучить Шурин стих; что ей было обещано в качестве награды за работу — всего этого Леся себе и представить не могла. Скорее всего, это стало возможным только благодаря обширным связям Шуры в подводном мире.

Первыми к собравшимся вышли, как и следовало ожидать, компаньоны и учредители рекламного агентства.

Емеля Севастьянович облачился в строгий темный костюм с бархатным галстуком‑бабочкой. Подле него на столике размещался аквариум, выполненный в виде комнаты, меблированной со вкусом и знанием дела. На дне аквариума, в центре был установлен венец композиции — импровизированная печка с подсветкой, из‑под которой периодически выбивались веселые стайки кислородных пузырьков. За печкой была замаскирована трубка воздушного компрессора, знакомого всякому любителю‑аквариумисту.

На печи во всей красе раскинулась щука Шура, долженствующая, очевидно, изображать лежебоку Емелю. Правда, величины она была такой, что наполовину выглядывала из аквариума, балансируя на печи широким хвостом. Но все равно это смотрелось очень весело и оригинально, и все зрители наградили организаторов за выдумку дружными аплодисментами.

— Поздравляю всех с учреждением нашего рекламного агентства «Емеля и Щу», — сдержанно произнес Емеля Севастьянович. — Надеюсь, мы поможем вам научиться отличать хороший товар от плохого, отличного чародея — от скверного волшебника, прилежного ученика — от нерадивого двоечника.

Последние слова в толпе понравились не всем, кое‑кто из потенциальных двоечников даже разбойничьи свистнул.

— Отлично, Емелюшка, кажись, текст кое до кого дошел! — немедленно высунулась из аквариума Шура. — Сегодня поговорим о самых насущных проблемах вас, сухопутных! Я добрая! А теперь давай дальше по тексту!

— И начнем мы с рекламы новой волшебной чудо‑мебели, которую сконструировали по нашему заказу и на злобу дня знаменитые мастера Данила и Емеля‑который‑без‑отчества! — тоном балаганного зазывалы известил компаньон.

И Емеля Севастьянович указал на аквариум.

— Слово — нашей вдохновительнице и застрельщице, уважаемой Шуре!

Ответом ему был гром аплодисментов — в Лицее ребята Шуру любили и втихомолку пользовались ее услугами, но всегда по мелочи.