Замок Хитрецов

Но его собственный взор, обращенный к лицеистам, был напротив — ясен, чист и даже, кажется, исполнен легкой грусти.

— Я очень хотел бы, чтобы вы запомнили последние слова этой девочки, — волшебник кивнул и указал глазами на Лесю.

— Она сказала, что сомневается в непременно удачном исходе волшбы. Вы, наверное, удивитесь сейчас, но сомнение — это вечный спутник жизни всякого настоящего волшебника. Только трус и подлец может творить свою магию, будучи окончательно уверенным в ее результатах. И оттого — абсолютно спокойным.

Рюкер опустил погруженное в сон животное на стол и развел руками.

Лесе в какой‑то миг показалось, что волшебник из Магисториума почему‑то начинает раздваиваться. Очертания волшебника вдруг поплыли перед ее глазами, стали распадаться на отдельные пятна и тени.

Она провела рукой по лбу, потерла виски. Наваждение понемногу исчезло, и Леся увидела, что преподаватель Рюкер по‑прежнему стоит за кафедрой. Но теперь уже в иной позе — склонив голову и умиротворенно скрестив руки на груди.

И вдруг жаба открыла глаза и голосом преподавателя Рюкера ясно и отчетливо произнесла:

— Настоящий волшебник всегда сомневается. Без сомнений было бы слишком легко и просто.

После чего ее глаза закрылись, и жаба распласталась на столе, погрузившись в сон. А Рюкер, улыбаясь, открыл глаза и вновь развел руками.

В зале вновь, в который уже раз повисла мертвая тишина. И в этом безмолвии чуть ли не громом с небес всем показались скупые аплодисменты сверху.

В конце зала стоял маэстро Массажу и аплодировал своему северному коллеге.

Преподаватель Рюкер сдержанно поклонился волшебнику из Лицея, а в следующую минуту зал сотрясла целая буря оваций. Лицеисты хлопали, кричали, восторженно переговаривались между собой и пожирали глазами: кто Рюкера, кто — жабу, кто — мэтра Массажу. А некоторые — и Лесю заодно с Владой.

Но большинство ребят, конечно же, не сводило зачарованных глаз с кафедры.

Там стоял и грустно улыбался им северный чародей.

История седьмая.

История седьмая. Волшебная мебель для истинных чародеев

В перерыве между занятиями только и было разговоров, что о заключительных словах преподавателя из Магисториума

Многие лицеисты, такие как Роман, все же считали, что сомнение не должно быть свойственно истинному волшебнику. И пока он сомневается, он не имеет права на волшебство.