Замок Хитрецов

Или промокашку!

А Леся, ни слова не говоря, вынула из карманчика комбинезона серебряный карандашик — при этом ее губы неприметно шевельнулись — и быстро, размашисто черкнула что‑то на своей половинке волшебного листка.

На этот раз Денис действительно ахнул. Потому что сразу же вслед за тем его половинку на миг охватило серебристое сияние. А потом на бумаге отчетливо проступили выведенные серебром слова:

Привет, Денискин! Как связь? Прием!

Леся.

— Вот это да! — восхищенно выдохнул Макс.

— Что у нас теперь будет с вами самая надежная связь, — торжественно заключила Леся.

— Су‑у‑пер! — протянул довольный Максим.

— И вовсе никакой не «супер», — строго сказала Леся. — Это ж тебе не какая‑нибудь дешевая реклама по телеку: дескать, муси‑пуси, супер‑пупер, мега‑звезды и прочая ерунда. Все теперь супер‑крутые, как поросячьи хвостики! У нас совсем не супер, — гордо заявила она, указывая на волшебную бумагу. — У нас — Настоящее!

— Ура! — закричали все дружно, словно герои из мультиков про деревню Простоквашино.

— А все же, что за таинственная рукопись такая? Из которой ты узнала про волшебные свойства этой бумаги? — изумился Денис, понемногу приходя в себя.

— Вернешься из Норда — тогда расскажу! — пообещала Леся и лукаво улыбнулась. — У нас, девочек, ведь тоже должны остаться какие‑то тайны.

И уже потом добавила, сразу заметно посерьезнев:

— Ну, а теперь — в путь, мальчики! Берендей Кузьмич уже, наверное, мечет громы и молнии.

И, как оказалось уже очень скоро, судя по грозному виду чаровника, она как всегда была права!

На пристани их давно поджидали. Прощание с друзьями, Берендеем и преподавателями было кратким, хотя и прочувствованным. И вот спустя каких‑то полчаса под ногами Дениса уже мерно покачивалась дощатая палуба быстроходного судна.

Все предположения наших друзей о таинственном преподавателе, который отправлялся с ними на паруснике в Академию северных магов, похоже, подтвердились.

Молодой, худой, невзрачный, с бледным и каким‑то вечно испуганным лицом, он менее всего походил на преподавателя магии и волшебства. Скорее уж так, какие‑нибудь прикладные науки, пренебрежительно шепнул Денису Макс. Вроде статистики магических инцидентов в средние века, практического травоведения или же магического правоведения.