Требухашка. Рождение

Там, в коптерке, поставлю на зарядку. Витька уже встал и умывается, а мне пора валить. Вздыхаю и не прощаясь выхожу в подъезд. Запасной ключ на всякий случай захватил, я Витьке доверяю, но мало ли что может случиться?

Подъезд по-утреннему спокоен. Где-то гудит стиральная машинка, где-то работает телевизор и шкварчит сковородка, но в основном тишина и спокойствие. Эх, помню еще недавно здесь такое творилось, что даже и не верится, но пришли люди в черном и назад время отмотали и черным приборчиком перед глазами горожан сверкнули.

Но судя по всему недостаточно хорошо. Я всё помню. И город помнит, продолжая распространять черную заразу. А нам с Витькой похоже придется поработать санитарами.

— Здорово, сосед.

А, опять ты. Я ничего такого не сказал, но подумал. Андрюха, гребанный алкаш, который нервишек мне попортил в свое время, пока крыльев не лишился. Теперь он вроде ничего, но осадочек остался.

— Слышь, ты обижен на меня немного или как?

— Нет, конечно, дядя Андрей — говорю совершенно искренне. — Почему бы мне обижаться?

— Да так, — мямлит он и чешет грудь.

На ногах смешные не по размеру тапочки, коричневая клетка. Концентрируюсь на них — Какие-то у меня сны плохие в последнее время. Ты веришь в эти, как их, вещие сны?

— Не очень.

— А я верю. Матушка моя свою смерть видела за год до того, как рак обнаружили.

— Ясно.

— Вижу неинтересно тебе, сосед. Я как пить бросил всякое замечать стал, слышь. Водка она многие чувства отключает напрочь, даже скрытые, слышь. Всякое мне видится. Хочешь расскажу?

— Давайте в другой раз? На работу спешу.

— Все-то ты на работу спешишь. Что там за работа важная, слышь? Может возьмешь помощником?

— Пока, — говорю — вечером, если что пообщаемся.

Он кивнул, соглашаясь, и долго меня взглядом провожал, вздыхая. Не, этот долго не продержится, сорвется и опять запьет.

4.

Толик переодевался и курил одновременно. Точнее сидел в одних трусах и курил, попивая кофеек и дымя сигареткой.

— Мишка, здорово. Кофе будешь?

— Не откажусь.

— У нас самообслуживание.

Кофе в банке, сахар в кружке. Пользуйся, не стесняйся.

— Я и не стесняюсь.

Демонстрируя это насыпал себе покрепче и хорошо разбавил сахарным песком а потом залил кипятком и устроился на своем диванчике переодеваться.

— Ты это...

Он почему-то выглядел смущенным. Косился на меня одним взглядом и бычок тянул до конца, смущаясь как школьник перед первым поцелуем.

— Я там наговорил ерунды про крылья. Только не говори никому, засмеют же.

— Хорошо, не парьтесь.