Требухашка. Рождение

Витька сгорбился и постоянно его тянет вправо, это как в физике на опытах, когда одно вещество отталкивается от другого. Плюс от минуса или типа того. Но белобрысый не дает ему далеко уйти и подтягивает к себе, как жена подвыпившего мужа. Белобрысый ухмыляется. Он доволен, радуется жизни. Все идет хорошо. Обижать инвалида — это легко, правда?Белобрысый в майке с надписью «Алиса», играет мускулами, татуировка на предплечье, но не видно какая. Держит Витьку под локоток и посматривает на меня время от времени. Оценивает.

Из дверной дыры, назвать это дверным проемом нельзя, выходят еще двое. Один худой, долговязый, второй низкий и похож на алкаша. Скучная нынче гопота пошла.— Витька, привет!Я вижу как друг напуган и сердце зажимает тисками, адреналин наполняет кисти рук, заставляя кулаки сжиматься и разжиматься. Белобрысый дергает Витьку, заставляя его остановиться, он слушается но уже смотрит на меня и улыбается. В глазах у него радость встречи и надежда.— П-п-п-.Белобрысый дает ему подзатыльник. Удар громко хлопает в тишине, почти как выстрел. Витька дергается всем телом, но голову не опускает, держится ровно и смотрит на меня. Молодец. Все как я учил.— Не трогай его!Мы стоим друг напротив друга. Я, мой друг, и конченая мразь. Чуть дальше по правую и левую руку от мрази два приспешника. Между лопатками так зачесалось что захотелось лечь на землю и крутиться на спине, как это делают собаки.— П-п-п-привет, — дрожащим голоском здоровается друг. Я улыбаюсь ему и подмигиваю:— Говорил же, звони заранее как будешь в гости ехать. Городок у нас недружелюбный.— Бабки принес, чмырь? — грубо вставляет свои пять копеек белобрысый и дергает Витьку, так что тот сжимается в комок и дрожит. Они подходят ближе. Я чувствую давление крови в висках, начинаю нервничать, пар собирается у крышки, скоро нужно будет его выпускать и тогда спасайся кто может.— Я же говорил не обижать его. Минус сотка.Белобрысый резко врезал ладонью по шее Вити, так что тот дернулся. Мир окрасился в красный цвет. Я наклонился вперед. Парочка шагнула, я остановился. Блондинистый ухмыльнулся, улыбкой это не назову, скорее «ухмылка превосходства» и ущипнул Витьку за бок, как ребенка.— Ну не обижайся, малыш. Это твой друг виноват, не дает дяде денежку.— Еще минус двести. Так вы, нищеброды, денег на папиросы не заработаете.Дальше вспышка. Куча замедленных кадров, всё в красных тонах, в ушах стучат глухие барабаны и слышно только звуки рассекаемого воздуха.