Путь Чести (Третья жизнь Архимага)

И вместо спасительного беспамятства пришлось отвечать на вопросы дальнего родственника. Точнее – далёкого предка. Причем предка не Маркуса Дёмина, и именно моего – Владимира Северского. Ну и заодно выслушать его историю.

Правда мы с ним так и не смогли понять, почему это вообще оказалось возможным. Вот если бы я находился в своём настоящем теле…

В общем, когда боярич Каганов проткнул мою тушку я, как и следовало ожидать, потерял сознание. А предок смог перехватить управление телом и закончить поединок.

Предок, мда-а… Зовут его Бьёрн Северный.

А князь у него был интересный – Святополк Владимирович Окаянный. Князь Туровский. Святополк считался сыном Владимира, но на самом деле был ему всего лишь племянником. А настоящего отца, Ярополка Святославовича, князя Киевского, Владимир убил, чтобы самому сесть на престол.

По словам Бьёрна, Владимира Святополк от всей души ненавидел. Как и своих двоюродных братьев. Мечтал сесть на киевский престол и вовсю интриговал против приёмного отца.

Когда Владимир помер Святополк как раз сидел в местной кутузке. То есть оказался к Киеву ближе всех остальных братьев, и умудрился перехватить власть.

К истории Бьёрна Северного эти события имеют прямое отношение. Именно Бьёрна, в числе прочих варягов, Святополк послал убить своего братца Бориса.

Бьёрн хоть и был крещён, но в распятого бога не особенно верил. Он, как и все мужчины его рода, поклонялся Локи. Да, да – не Одину, не Тору, как большинство викингов, а именно Локи. И будучи на пороге смерти, Бьёрн попросил у своего покровителя не оставить своих потомков без присмотра. И Локи откликнулся. И даже выполнил волю умирающего. Правда, выполнил в своём репертуаре. А именно - отправил самого Бьёрна присматривать за потомками.

Вот только Локи не уточнил, что присматривать и даже обучать мечному бою, получится лишь тех потомков, у кого обнаружиться Дар. До простых смертных, магией не владеющих, Бьёрну достучаться не получалось. Вот и получилось так, что душа предка оказалась заперта непонятно где на тысячу лет. А если прибавить к этому то, что со временем магия практически исчезла, то погибшему викингу оставалось лишь постепенно сходить с ума.