Перевёртыши. Часть 2.

Однажды, наблюдая за жизнью торгового квартала, Кан заметил, что купец, договариваясь о крупной сделке, подал сигнал посторонним людям. Когда же покупатель с деньгами шел на договоренную встречу — его перехватили, и затянув в проулок попросту ограбили. Прибежавшие на помощь стражники помочь бедолаге ничем не могли — шайка слишком хорошо знала все проулки и сквозные дворы. Им даже убегать далеко не пришлось — достаточно было снять капюшон, да сменить сюрко. Самые циничные и сюрко не поменяли, а скинув капюшон, присоединились к толпе сочувствующих и «помогали» искать грабителей.

Кан стал тайком наблюдать за этим купцом. В следующий раз, заметив тайный сигнал, Кан решил вмешаться, и рассказал очередному покупателю об афере, посоветовав устроить с городской стражей засаду. Бойцов схватили, но купца они не выдали и доказать его причастность к разбою не удалось.

Благодарный покупатель, на радостях, даже не скрывал, кто помог ему избежать грабежа, указав на мальчишку-музыканта, бесцельно слоняющегося по улицам.

Год назад правитель подарил ему эту иноземную диковинку — дерево флейты имело твёрдость сродни железу — даже удар саблей оставил на ней всего лишь тонкую, еле заметную вмятинку. Конечно, против шестерых бойцов это слабое оружие, но сдаваться Кан не собирался. Когда в разгар побоища, откуда-то сверху спрыгнул ещё один парень, в одежде рекрута Военного Клана, Кан решил, что его соперникам пришла подмога.

— В чём бы он не провинился, мне кажется, вас слишком много на одного. Не пора ли вам всем разойтись?

Бойцы переглянулись — ссориться с Военным Кланом им не хотелось.

— Иди по своим делам, рекрут. Мы здесь сами разберёмся. Это дело тебя не касается.

— Может, и так. Но, как говорил один человек: «Если ты увидел несправедливость, и не пресёк её, значит, ты в ней участвуешь».

Вспоминая, Кан усмехнулся — если бы он тогда обратил внимание на эти слова, возможно, вся его жизнь пошла бы по-другому. Но тогда он был слишком напряжён, чтобы задумываться о словах незнакомца. Этот рекрут оказался очень сильным бойцом, его Наставники не зря получали свою плату.

По взаимному молчаливому согласию, они никогда не спрашивали имён друг друга. Стали просто «Музыкант» и «Рекрут».