Перевёртыши. Часть 2.

Очень скоро Эриму наскучило сидеть в комнате, и он решил прогуляться по площади. Во дворе гостиницы дайна Юла радостно обнимала беременную женщину. Эрим поклонился.

— У вас дорогие гости?

— Ещё какие дорогие! Оша́, моя старшая дочь, поживёт здесь до родов.

Что-то странное в её словах царапнуло слух, но женщины быстро ушли в комнаты, и Эрим не успел переспросить. Он немного потанцевал на площади, полюбовался на веселящуюся молодежь у качелей, вдоволь насмотрелся на прогуливающиеся парочки, но вместо возвращения в гостиницу, свернул на пустую улочку, подальше от народного гуляния, и занялся своими мыслями.

И всё-таки, что-то неправильное было в словах дайны Юла. Именно в словах. Уж очень искренней была радость матушки Юла. Что?

— Атар!

Телохранитель подошёл ближе.

— Помнишь беременную женщину у дайны Юла?

— Оша, старшая дочь хозяйки.

— Она может быть её родной дочерью?

— Почему нет? Они очень похожи.

— А кто, по-твоему, больше похож на мать — Ина или Ани?

— Думаю, Ани. У Ина более тонкие и изящные черты лица.

— Угу. И я так думаю.

— Мой лорд, есть ещё кое-что...

— Видишь ли, я отчетливо помню, как Ина сказала, что в их семье две сестры и пятеро братьев. Теперь давай считать. Оша, Ина, Ани — три! Бин — хозяин гостиницы, Дин — телохранитель Советницы, Мин — наш знакомый переводчик, Кин — самый младший из братьев, живет в училище и приходит домой только на выходные. Четыре! Получается не две и пять, а три и четыре! Это что же, у Ина так плохо со счетом, или?..

— Я тоже думаю, что — или.

Эта троица вызывает большие подозрения.

Договорить ему не дали. Из проулка послышался топот нескольких пар ног и шум борьбы. Зиндарийцы скользнули в проход между домами и постарались подобраться поближе, стали наблюдать, скрываясь в темноте.

Лунный свет освещал только одну стену и небольшую часть проулка, поэтому хорошо разглядеть, что происходит, получалось только, когда кто-то попадал на освещённый участок. По всему выходило, Тени — их пятнистую серую униформу зиндарийцы сразу узнали — сошлись в рукопашной с такими же, закутанными по самые глаза, бойцами в тёмной форме.

Двое Теней перегородили проулок, не пропуская противников дальше. Третий, подросток, оказался ближе всех к зиндарийцам. Оглядываясь на своих, он осматривал крыши, то ли что-то искал, то ли ждал подмоги. Не добежав до угла, где прятались зиндарийцы, парнишка остановился, ещё раз оглянулся на бой, свернул в трубку длинную тетрадь, что нёс под мышкой, и сунул её под сюрко.