Перевёртыши. Часть 2.

— За что именно?

— За места на балконах, хотя сладости и напитки в эту ночь будут раздавать бесплатно для всех. Скоро на площади начнут сооружать помост для танцоров и акробатов, фокусников и музыкантов. Глава Дома лично отбирает лучших лицедеев, и это честь для них — выступить на Главной Площади во время празднования.

Перед началом празднования каждая девушка может принести на выставку свое рукоделие. И горожане будут выбирать лучшую работу, положив в горшочек перед ней медную монетку. Затем монетки посчитают, и девушка, набравшая больше всех голосов, будет признана лучшей рукодельницей города.

— Правда? Вот здорово! — искренне порадовался за девушку Эрим. — А я могу полюбоваться её работами?

— От чего же, рушники, скатерть в вашей комнате никуда не денутся. Любуйтесь на здоровье.

Эрим прикусил губу, но дайна Юла улыбнулась ему и продолжила:

— Как стемнеет, по всему городу зажгут множество разноцветных бумажных фонариков. На помосте останутся только музыканты, которые будут играть до рассвета, сменяя друг друга. Дети и старики пойдут отдыхать, а молодежь будет танцевать, кататься на каруселях или просто гулять, взявшись за хустки.

— Какие хустки?

— Ну как же, квадрат полотна из тонкой ткани, почти такой, как дайн носит в кармане. Только у нас его украшают не кружевом, а вышивкой.

— А зачем за них держаться?

— Так ведь целую ночь молодёжь окажется без присмотра старших. Кровь у юношей горячая, а девушки слишком неопытны, к чему напрасно распалять необдуманные страсти? В этот день вы нигде в городе не найдёте ни глотка пива. Это особая ночь. Никто не спросит, к какому Клану ты принадлежишь и какой ранг у твоих родителей. Можешь придумать любую сказку о себе, никто не станет оспаривать… Все поколения молодых обожают этот праздник, хотя ни один другой день не разбивает столько сердец впоследствии.

— У нас празднуют окончание полевых работ, когда весь урожай уже собран. И по-моему, это логичнее — собрал урожай, и…

— И съел половину собранного на праздновании, — весело закончила за него госпожа Юла.

Эрим расхохотался.

Ночной ветерок чуть колыхнул отодвинутую занавеску у приоткрытого окна, отражение которого луна вычертила на полу белыми квадратами.