Веритас

— Ну вообще-то я не жаловался, а просто рассказывал своим любимым родителям, как проходит моя жизнь. — Поединок с Антоном оставил неприятный осадок, но никак не был поводом докучать окружающим. Все-таки это была только моя заморочка. — И вообще, не нужно вымещать на мне своё недовольство.

Папа только потупил взгляд:

— Я знаю, что тебе просто не хочется ехать к тёте Веронике.

— Да? Это правда? Что ты имеешь против моей сестры?

— Ну ты чего, любимая. Просто… Ну там опять устроят турнир по лото… Кто-то чем-то окажется недоволен, опять склоки… Каждый год одного и тоже.

— В такие моменты отец совсем не походил на ответственного взрослого. Скорее это был ребёнок, старающийся избежать унылого застолья. Эта лёгкая инфантильность подкашивала родительский авторитет в такие моменты я в какой раз убеждаюсь, что характером пошёл в маму.

— Ладно-ладно. Успокойтесь. — До следующей сдачи чуть больше двух недель, так что лишние сутки погоды не изменят. — Так и быть, я поеду послезавтра. Но знайте, что «удовлетворительно» будет на вашей совести.

— И эта благодарность за годы воспитания.

— Отлично, Женечка. Может завтра пройдёшься по округе. А то чей забыл уже родные места.

— Хм. Делать особо нечего, так что завтра так и сделаю.

— Сын.

— Да, отец?

— Надо вкладывать в слова больше уважения. — После секундной паузы. — Ну что, есть там у вас в университете достойные девушки? Нашёл себе кого-то?

— От знакомых слышали, что родители Элины жаловались, что ты закатил скандал и напал на неё. — Мама говорила это с лицом, что веры эту историю особой не было.

Но удостовериться ей всё же хотелось.

— Если коротко: она нашла себе друга из большого города и сразу же попрощалась со мной. Когда я пришёл выяснить в чем дело, то был встречен агрессивно. Поэтому мне пришлось защищаться. Но ей я ничего не сделал.

— Я в тебе не сомневалась. Но от сердца отлегло.

— У нас есть несколько девушек, с некоторыми мы даже подружились. Но они не в моём вкусе. В них не хватает искры что ли.

— Тут ты весь в меня, — мужчина лет около пятидесяти оторвался от тарелки.

— Фронтовым всегда нравились власт… волевые женщины. Значит в большом городе живут одни тихони.

Он покосился на маму, которая грозно насупила брови. Я решил не усугублять ситуацию и тактично промолчал. Минут посидев, отец поднялся:

— Ладно, всех ещё раз с праздником и спокойной ночи.

Мы кивнули ему в ответ. Дождавшись, пока отец уляжется спать, мама повернулась ко мне:

— Зачем тебе это? — Я непонятливо наклонил голову.