Пустодомка

Только этими гостинцами и жила маленькая компания домовых деревни Большое Крохино.

– Ишо вопрос, – продолжил Голова собрание. – Мои приехали наконец-то. Детишки, значится. И своих детишек привезли.

Домовики слушали внимательно. От этого вопроса зависела судьба их старшого, Головы. А по полному – Коростелькинова Домового Хозяина.

Александр Петрович Коростелькин, бывший председатель колхоза «Путь Октября», три месяца назад оставил Этот Свет. Домовые не сильно грустили, так как точно знали, куда именно люди отправляются после смерти.

Однако вопрос с домом их волновал. Коли наследники забросят строение, так и останется коростелькин домовой без жилья, и идти ему тогда, вслед за последним хозяином, на Ту Сторону.

Дед Шишок вот оказался один, и теперь сам не знал – на Том Свете он или еще пока на Этом. Домовые кормили его, но дедуля с каждым днем все худел. Потом разговаривать перестал и ходить, поэтому Голова всюду таскал его с собой на закорках.

– Чё дети говорят-то? – спросила сердобольная Сюня.

– Да чё… Говорят, газу у нас нету. Не подвели.

– Какого хазу? – удивились домовые новому слову. – И кто кого подвел?

Они, вообще-то, неплохо осваивали новинки: елетричество в их деревню пришло еще давно, когда холхоз строили. Что такое ась-фальт они так и не поняли, ибо шоссе районного значения, не докатившись до первых домов Большого Крохино каких-то полмили, сделало вдруг резкий поворот и убежало в Малое Крохино, в котором дела с тех пор шли повеселее.

Про соты и связи они тоже слыхали и решили, что речь идет о пасеке, но медка так и не дождались. Теперь вот – новая напасть.

– И чаво им, без ентого хазу? Не живется?

– Говорят, без няго дом не продашь.

Все в ужасе вздохнули. Продавать свой дом родной, удумают же! Тем более, детки Александра Петровича. Ведь хорошие такие, все их помнили – Ванечка да Машенька. Маленькие были, вроде еще вчера тут бегали. Не разлей вода были брат с сестричкой.

– Эх, да что там говорить, – горестно вздохнул Голова и поднялся.

Высота крыльца как раз позволяла ему распрямиться. – Ишо вопросы есть у кого? – решил закончить он собрание.

– Дядь, а ведь енто три вопроса получилося.

– Чего ты, Закарка, опять надумал?

– Я говорю, три вопроса. А сказывал вначале, што два.

Голова крепко задумался, ибо при всей своей деловитости считать он не шибко любил. Даже хозяйство вел так, на глазок, что, впрочем, получалось у него всегда отлично.