Солнце под парусами: Наследник

- А нельзя меня было просто убить? Во время освобождения?

- Николай предлагал такой вариант, - спокойно ответил Чижик. - Но это плохо. Я слишком хорошо знаю устройство мира, чтобы опускаться до этого.

- Не убий?

- Дело не в заповедях господних. У Вселенной нет разума. Это скорее механизм. Как и-схема. Но устройство его таково, что тот, кто творит несправедливость, теряет энергию, а то, что с ним потом происходит, субъективно интерпретируется как наказание. Просто в силу устройства мира. Собственно, идея о наказании господнем возникла на основе этого закона.

- Замечательно. - Во мне начала закипать злость. - Ты заменил мне заключение на болотах более комфортным? И все?

- Да.

- А если я вас к черту пошлю?

- Тогда мы тебя убьем, - со вздохом ответил Чижик. - Тогда это не будет несправедливостью. Потому что таким образом мы хотя бы частично ликвидируем страшную опасность для всей цивилизации. Все. Можешь отдыхать. Если что-то будет нужно, дай знать.

- Но ты же сам после освобождения сказал, что я могу уйти в любой момент, пока не дам присягу! Несколько раз повторял!

- А что я должен был сказать вооруженному лазерганом винд-труперу? Что шлепну его, если откажется? Все, инцидент считаю исчерпанным.

- А ты сволочь, оказывается, - негромко произнес я.

- Должность обязывает, - усмехнулся на прощание Чижик.

Остаток дня я провел на диване в жилом блоке. Спать я не мог, наслаждаться и-операми тоже. Поэтому я просто лежал на спине и пялился в потолок.

Я прекрасно понимал, что в данной ситуации от меня ничего не зависит, что все равно все будет так, как решит Чижик, но мозги помимо воли искали выход из создавшейся ситуации. Может, кому-то и понравилось бы провести остаток жизни под опекой, в тепле и сытости, да только не мне. Винд-труперы не бывают бывшими. Это уже в крови -- действовать. Бездействие меня тяготило всегда больше всего. Мне пришло в голову, что на каторге у меня хотя бы оставалась цель -- отсидеть срок и выйти, потом как-то устраиваться дальше.

Наверное, в эти минуты и произошел главный перелом в моей жизни. Ни в момент, когда судья вынес приговор, а именно сейчас, когда мне вынесли другой приговор, куда более строгий. Но этот жизненный перелом произвел перелом и во мне. В этом не было ничего удивительного. Потому что я был против. Против, и все.