Солнце под парусами: Наследник

Виталий же, напротив, был лишь немногим ниже Глеба, но пошире его в плечах, да и вообще более собранный, я бы сказал спортивный. У всех, за исключением Чижика и девушек, волосы были стрижены коротко, под ежик.

- Очень приятно. - Я снова отвесил короткий поклон.

На мой взгляд обстановка была несколько напряженной. И мои новые знакомые не знали, видимо, как общаться с попавшим в их общество винд-трупером, да и я чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Как блохастая дворняжка, попавшая на бал в имение Верховного Патриарха.

Кира принесла коктейль -- ярко-синюю жидкость в узком тонкостенном стакане. Я отхлебнул. Напиток был крепче, чем я ожидал и, честно говоря, от этого мне стало значительно легче. В памяти промелькнул весь прошедший день, с утра, когда меня вывели из камеры на трибунал, и до сего момента. Бывали у меня в жизни необычные дни, но этот, безусловно, взял бы как минимум третий приз на конкурсе самых безумных.

- Как вам у нас? - спросил Виталий.

- Миленько, - ответил я, еще раз отхлебнув из стакана.

- Наверно вы понимаете, - продолжил Николай, - что мы затратили некоторые усилия по вашему освобождению.

- Не могу сказать за это спасибо, - честно признался я. - Потому что я совершенно не понимаю, пока, чем мне придется за эту любезность платить.

- Все же вы на свободе.

- Неправильная формулировка. Я не на свободе, а в бегах. Это, знаете ли, очень разные вещи.

Николай усмехнулся.

- Вы просто не понимаете, с чем столкнулись, поэтому строите в воображении привычную для вас разницу.

- Тут вы совершенно правы. - Мне трудно было с этим не согласиться. - Не буду скрывать, что ваш офис, а в особенности способ доставки в него, произвел на меня неизгладимое впечатление.

- Понравилась транспортная пентаграмма? - усмехнулся Глеб.

- Понравилось -- не очень верное определение. Я в растерянности.

- Ничего, привыкайте, - сухо произнес Николай. - В любом случае нам придется открыть перед вами карты. Не все, конечно, не обольщайтесь, но очень и очень многие.

Я снова отхлебнул, стараясь снять нарастающее напряжение. У меня холодок по спине пробежал, я вдруг ощутил себя на пороге чего-то, очень сильно из ряда вон выходящего. Хотя, надо признать, это ощущение пришло поздновато. Сказалась закаленная психика десантника. Любому нормальному человеку хватило бы одной пентаграммы, чтобы наглухо сняться с катушек. Но я как-то еще держался, хотя прихватывать начало всерьез.