Я сожгу этот мир в пламени моей ненависти

Егора возили один раз на водохранилище, но, когда стала всплывать дохлая рыба, а это случилось почти сразу же, пришлось ему вылезать на берег. Больше он там не купался.

Егор сел на качели и стал, не спеша, раскачиваться. Мимо прошла мамаша с коляской. Егор помахал им рукой, мамаша ответила тем же и пошла себе дальше. Егору стало совсем скучно. Ради развлечения, он заставил червей выползти из земли наружу, где они стали извиваться под горячим солнцем, но, когда ему и это надоело, он их отпустил. Черви уползли обратно.

«Даже черви меня бросили, - подумал Егор. – Этим-то куда спешить?»

Вдруг запахло палёной шерстью. Егор обернулся.

- Привет, пап! – сказал он.

Папа, тяжело ступая, подошёл к нему и сел на соседние качели. Застонало железо, заскрипели натужно верёвки. Но выдержали. У папы всегда так происходило – ничего никогда не ломалось, но всё и всегда страдало.

- Я разговаривал с твоей мамой, - папа оттолкнулся копытами и тоже стал раскачиваться. – Она очень за тебя переживает.

- Она мультики запрещает смотреть, - пожаловался Егор.

– И говорит, что я опять с сестрой спать буду.

- С сестрой тебе спать не обязательно. По крайней мере, прямо сейчас. Просто мама очень за тебя переживает, понимаешь? Хочет, чтобы ты кем-то стал в этой жизни.

- А я не хочу! – вдруг вырвалось у Егора. Он почувствовал, что вот-вот расплачется. – Не хочу я сжигать этот мир в пламени моей ненависти! Я гонщиком стать хочу!

Папа тяжело вздохнул и, прочертив копытами по песку, остановился.

- У каждого своя судьба, Егор.

Ты рождён, чтобы быть Антихристом, понимаешь? Это твоё предназначение. У тебя есть ответственность перед этим миром. Он давно уже ждёт тебя, мир этот. Ты не можешь просто так отказаться от своей участи… Я вот тоже не могу. И сестра твоя тоже не может. Ты ведь знаешь, как ей тяжело? Думаешь, Аглае легко с детства мёртвых видеть? А ведь вокруг тебя их всегда было много…

- Я хочу стать гонщиком, - сказал Егор. – У гонщиков копыт нету. Ими на педали нажимать неудобно.

- Ну, так и не надо копыт, если не хочешь, - папа почесал лапой за ухом. – Знаешь, я ведь тоже не всегда хотел стать тем, кем в итоге стал.

- Правда? – Егор посмотрел на папу. Тот кивнул рогатой головой. – А кем ты хотел стать?

- Богом, - папа, улыбнувшись, поднялся на ноги. – Ладно, насчёт мультиков я с мамой поговорю. Только ты её больше не обижай, хорошо? И это, насчёт птиц… - он ткнул когтём за спину Егора. Мальчик повернулся и увидел мёртвую трясогузку.