Рецидивист 4. Вэнь

Однако, когда Альберт замолкал, дядя Ваня открывал глаза и Грач продолжал изливать на вечного вора все что накипело у него на душе за долгие годы скитания по малинам и зонам, без родни, без семьи, без друзей. Зачем он это делает, Грач не смог бы объяснит даже самому себе.

Каин молча слушал Грача, не перебивая. Его бывший соратник «по партии», а что он бывший у Каина уже не было никаких сомнений, и не догадывался, зачем он вообще взялся его слушать. На самом деле вечный вор дожидался, когда у дверей гостиничного номера смениться охрана.

Кроме конвойных, сопроводивших их с Грачом в этот номер, его больше никто не знал в лицо. И когда караул сменится, можно будет провернуть задуманное…

- Слушай, дядь Вань, давай выпьем! – неожиданно предложил Грач, вытащив из своего вещмешка бутылку немецкого шнапса, презентованного майором. – Нам ведь все равно дальше вместе чалиться. Ты хоть и оборзел, такие требования выкатывать, но, думаю, все будет в мазу! Такие спецы – на вес золота…

- Таких, как я, больше нет! – с усмешкой заявил Каин, отрывая голову от подушки.

– Я единственный и неповторимый! – произнес он.

Уже некоторое время Ванька ожидал подходящего случая – и вот он подвернулся. Минут десять назад сменился караул у дверей – и время пришло. Грач не успел даже среагировать, настолько стремительным были движения вора, когда он подскочил с кровати. Резкий удар ладонями по ушам выбил дух из отступника воровского закона. Он потерял всякую ориентацию в пространстве и медленно повалился на диван.

- Пришить бы тебя, - прошипел Ванька, глядя в закатившиеся глаза Грача, - да мараться сейчас неохота!

Еще один резкий удар локтем в висок, и Грач насовсем «потерялся». Ванька ловко стащил с него новенькую офицерскую униформу, в которой развенчанный авторитет щеголял выйдя из «Тюремного замка». Благо, что комплекцией они сильно не отличались, и вполне успешно примерил новый наряд.

- Ну, что, херр оберстлёйтнант, пришла пора прогуляться? – Каин подмигнул своему отражению в зеркале.

После чего, натянув на лицо пренебрежительную ухмылку, поправил фуражку, открыл дверь и вышел в гостиничный коридор, застеленный красной дорожкой.

На его появление среагировал лишь один из двоих автоматчиков, подпирающих косяк гостиничного номера. Он вытянулся во фрунт при появлении офицера, а второй так и продолжил расслабленно приваливаться к стене.

- Verdammte Scheisse![1] – рявкнул по-немецки Каин, хлестнув прикемарившего солдатика по лицу кожаной перчаткой.