Рецидивист 4. Вэнь

Согласно материалам дела и свидетельским показаниям, Грабов собственноручно и неоднократно убивал советских военнопленных и гражданских лиц на глазах личного состава школы…

- Тварь! – сжав кулаки, проскрежетал зубами Самойленко, даже позабыв произнести свое излюбленное растак.

- Сведений о нем после июня 1944-го года теряются. По свидетельствам очевидцев, он должен был уйти с отступающими немецкими войсками, но...

- Да тут прям такое… - листая дело, не переставал удивляться полковник. – Он, оказывается, и до войны народ пачками резал! На нем уголовных статей, как блох на бездомной собаке!

- Да, был и такой этап в его биографии, - ответила Ольшанская.

- Ну, доведи до личного состава информацию-то! – укоризненно произнес Дрот. – Когда они еще с таким-то делом встретятся?

- Да лучше б никогда, растак, тащ полковник и не встречаться! – выложил, что накипело у него на душе, капитан. – Если б знал, сам бы эту гниду придушил, несмотря на его преклонный возраст.

- Да, история Шерстобитова меня тоже поразила своей… своей… - она запнулась, не умев подобрать точного эпитета.

– Она чудовищна, по своей сути: после революции всю семью десятилетнего мальчика Альберта расстреляли, как аристократов, врагов революции и пособников мирового империализма, перед этим… как следует поглумились над его матерью и сестрами…

- Бля..! – вновь не сдержался Самойленко.

- Тихо, Коля не накаляйся! – шикнул на него Константин Михайлович, с интересом слушая доклад Ольги Васильевны. – Продолжай, Ольшанская.

- Но мальчик не умер, а выжил каким-то чудом, поклявшись себе, что отмстит проклятым комиссарам, лишившим его самого дорогого и ценного в его жизни – любимой семьи. Прибившись к стае малолетних беспризорников, которых хватало в разрушенной гражданской войной молодой республике, Альберт и начал свою преступную деятельность. Через пару лет он прибился к кодле бывшего царского офицера, превратившегося под давлением обстоятельств в кровавого убийцу – жигана Сени Барона, люто ненавидевшего, как и наш Альбертик, всю красноперую сволочь.

Однако, они, не гнушаясь, резали и простых граждан: рабочих, интеллигентов и мещан. Так что к своему совершеннолетию Альберт, нареченный собратьями «по перу» Грачом, уже имел достаточно солидный вес в преступном мире новоявленной страны советов.

- Растак, Ольга Васильевна, ты словно роман читаешь! – выдал расчувствовавшийся Самойленко.

- Коля, не перебивай! – прикрикнул на него тоже заслушавшийся полковник.