Рецидивист 4. Вэнь

- Но постойте! – уже совсем не понимая, что происходит, воскликнул немец. – В Вашем личном деле, - он тряхнул раскрытой папкой, которая лежала перед ним на столе, - нет об этом ни слова!

- А с чего вы взяли, что в этой папке есть хоть доля правды? – Вновь поставил в тупик немца следующим вопросом Каин.

- Так это все подделка? – Немец хлопнул ладонью по бумагам. – Как это по-русски… - он задумался, вспоминая необычное для него слово. - Э-э-э… Дерево… Ах, да! – наконец вспомнил он. – Липка!

- Липа, герр майор, - правил его Грач.

– Фиктивные документы – липа. А вот в пословице: ободрать, как липку, используется именно уменьшительно-ласкательная форма – липка.

- Спасибо, Алекс! – поблагодарил Грача майор. – Мой русский еще далек от совершенства, что абсолютно непозволительно для моей служебной необходимости. Поправляйте меня.

- Слушаюсь, герр майор! – прищелкнул каблуками зашпиленных третями прохорей уголовник.

- Обижаете насчет подделки, господин хороший, - на губах Каина продолжала играть снисходительная насмешка, - документы настоящие!

- А… Э… - Вы хотите сказать, что ваша милиция плохо работает? А вы на самом деле – не Павел Арсентьевич Рябов, как указано в личном деле?

- Милиция у нас как раз хорошо работает, иначе, оказался бы я здесь? – фыркнул трехсотлетний вор.

– А вот с Рябовым оказия вышла. Я глок тлики меняю практически с рождения! Уже и сам не упомню, как меня мамка назвала.

- Глок тлики? – переспросил майор.

- Поддельный паспорт, - вновь подсказал Грач, он же обрусевший немец Альберт.

- Так кто же вы на самом деле?

- Я - Иван, родства не помнящий! – гордо произнес Ванька.

- О, я-я! Дьядья Ванья, - кивнул головой майор, переходя на картавый русский. – Такой пожизненный конспираций есть вызывать немалый уважений! Я могу сказать, даже восхищений!

- Давайте, уж продолжим по-вашему, - произнес по-немецки Ванька, - а то у меня из ушей сейчас кровь пойдет! Не могу слышать, как вы наш великий и могучий язык уродуете!

- О, я, Тургенев! – произнес майор, чем несказанно удивил Ваньку.

А немец-то, оказывается, не щи лаптем хлебает. С этим фраерком надо держать ухо востро!

- Я доволен вами, Алекс! – наконец, утратив наигранную мягкость, жестко произнес Франц хорошо поставленным командным голосом.

- Хайль Гитлер! – Выбросил вперед правую руку Грач, вытянувшись в струнку. – Рад стараться!

- Вы, дядья Ванья – лучший экземпляр из тех, что прошли через мои руки.