Кумо

— Ангелина, попробуй Дашу опустить на пол, а то мы её толкнём, и она ударится затылком.

Руки Ангины легли на плечи и потянула вниз. Даша затаила дыхание: «Только бы не уронила, а то как об пол шандарахнусь!»

— Ух! Даша, ну ты и тяжелая! — пропыхтела в ухо Ангина.

Голова коснулась пола.

— Всё! Я тебя положила, теперь главное не споткнуться. Тёть Оль, вы где?

— Я здесь.

В темноте послышалась возня и глухой стук об пол.

— Извини, Сём, мы нечаянно. Ты слишком тяжелый. Ангин, тащим его за ноги в Дашину комнату. Там уже должно быть светло.

— А я? — с испугом проговорила Даша.

— Ты следующая на очереди! — ответила Ольга.

В темноте была слышна возня.

— Где тут комната! Я совсем потеряла ориентацию! Камнев, ты балбес, зачем ты эту темноту напустил! — возмущалась Ольга.

— Вот она где! Давай тащи! — пропыхтела Ольга.

Даша совсем ничего не видела, она скосила взгляд в сторону голосов. Никакого света не было. В комнате стояла кромешная темнота. И она лежала посреди неё, не в силах пошевелиться.

— Пусти корни! — услышала она голос Ольги.

— Эй! А я? Заберите меня отсюда! — Даше было страшно лежать неподвижно в темноте.

— Сейчас, Даш! Только переведу дух.

Что-то холодное коснулось лица.

— Ма-а-ам? — испуганно воскликнула Даша. Грубая рука зажала рот. В плечи что-то вцепилось и поволокло её подальше от голосов.

Даша замычала. Тело до сих пор не слушалось ей. «Кто меня схватил? Тамара? Она прокралась в дом? Может, Карл? Вдруг он не умер, а сидел в комнате выжидал!» От этих мыслей стало ещё страшнее.

— Так необычно! Здесь светло. Делаешь шаг и зрение будто отключатся, — восторженный голос Ангины, не вязался с тем ужасом, который испытывала Даша, — Долго держится формула?

— Полчаса, — выдохнула Ольга, — Камнев, я кажется спину надорвала, таща тебя.

— Голод! Он терзает меня, разрывая на части! — у самого уха Даши раздался голос Карла. — Жаль, мало времени прошло! Я не смогу принять твою энергию. Только если с кровью.

Опять дыхание возле самого уха.

— Знаешь, как я выжил, когда все мои ненасытные родственники уничтожили друг друга? — шептал в ухо паук, ощупывая Дашину шею сухими холодными пальцами.

— Личинки закончились. Есть было нечего. Слова нам не подчинялись. Мы стали похожи на простых людей, только терзаемых голодом. Мы стали жрать друг друга. Это давало немого силы, но не помогало заглушить голод. Все умерли. А я вспомнил старые легенды, когда кумо питались путниками.