Кумо

Кумо резко остановился у двери спальни и окинул взглядом Дашу.

— Это тебе больше не понадобится! — Он сорвал с груди девушка цепочку и швырнул на пол. — Проходи.

В комнате было темно, только белый квадрат одеяла притягивал к себе взгляд. Даша дернулась в сторону этого квадрата.

Карл грубо дернул её за плечо:

— Стой.

Он не спеша зашёл в комнату и включил свет. В спальни ничего не изменилось: те же задёрнутые пыльные шторы, та же кровать, только мама, утопающая в подушках, стала ещё тоньше и бледнее.

— Мама! — воскликнула Даша и снова попыталась вырваться из хватки кумо.

Девушка подбежала к кровати и упала на колени возле изголовья.

— Мама! — из глаз хлынули слёзы.

Больная с трудом открыла глаза и повернулась в сторону дочери. Руки лежащие поверх одеяла даже не шелохнулись.

— Отомкни ей уста! — повернувшись к пауку, всхлипнула Даша.

— Я отмыкаю ей уста, только когда ем!

— Отомкни! Дай мне с ней попрощаться! — Дашу трясло. Она схватила мамину руку, похожую на руку скелета

— Отомкну, только заткнись! И так голова болит! — Карл закатил глаза и прошипел.

Мама приоткрыла губы и слабо втянула ртом воздух.

— Дашенька! — еле слышно прошептала она, — Зачем ты пришла? Он убьёт тебя.

— Мама, я хотела тебя увидеть! Хотела сказать, что я тебя люблю! — Даша разревелась и уткнулась в мамину руку.

— Уходи, — прошелестел слабый мамин голос.

— Уже поздно, Ольга. Твоя дочь никуда от меня не денется, — холодно бросил Карл.

— Отпусти её, пожалуйста! Зачем тебе её смерть? — глядя на маму, проговорила Даша.

— Она уже мертвец. Мне не нужны свидетели. Кумо съедают свой обед до конца. Это принцип нашего выживания.

— Ты чудовище! Я тебя ненавижу! Я тебя убью при первой же возможности! — не задумываясь, воскликнула Даша, резко повернувшись к Карлу.

— Нет. Ты будешь безумно любить меня! Делать всё, что я захочу. Как твоя мать! Первый поцелуй кумо такой пьянящий, от него еда теряет голову, и сама кидается на шею, требуя больше и больше поцелуев, отдавая свою бурлящую силу.

— Отпусти маму, пожалуйста!

— Хватит! Сомкнуть уста! — прошипел Карл. Он за шиворот стащил Дашу к кровати и встряхнул.

— Дочь, ты наказана, постой в углу и подумай о своём поведении, — криво усмехнулся кумо, схватив Дашу за горло и впечатывая в стену, прошипел:

— Пустить корни.