Путешествие в страну снега и медведей

Мужчина снисходительно фыркал; раз его собирались спустить с лестницы, то он собирался принять это с достоинством заходящего солнца.

— ...Вы вообще слушаете, сэр?!— одернул его Грейвз, незаметно отирая углы рта. Он только сейчас отметил, что Трелони смотрит сквозь него и корчит гневные и едкие рожи с такой скоростью, что непривыкшему человеку едва удавалось заметить смену выражений лица.

— Да, Персиваль,— потер ладони Грейвз. — Я все думаю, как помягче Вам посоветовать...

— Что?

— В следующий раз, когда собираетесь пить кофе с русскими либералами, надевайте марлевую повязку.

— Неожиданно слышать такое от Вас,— произнес Грейвз, мысленно занимая стойку для вступления в полемику.

— Вы хотите меня в чем-то обвинить? — вскинул бровь Трелони.

— Я не удивлен, что Вы поддерживаете аристократию, но ведь даже в Вашей хваленой Англии есть палата общин, в которой простые люди, могут заявлять...

— Простые люди,— прервал его британец,— которым важно отстоять свои права. Русские — люди немного другого склада.

У них все стихийно, и радоваться нужно, что пока все спокойно и никто не торопиться переворачивать все с ног на голову.

— Но рано или поздно это случится.

— А это уже не наше дело,— нараспев произнес Альберт, залпов выпивая свой чай.— Я понимаю, что ваша очень либеральная страна рада помочь каждому встречному нуждающемуся, но лучше не торопиться. Пусть все идет своим чередом.

— Конечно,— едко усмехнулся Грейвз.— А Англии только дай волю подальше раскинуть свои щупальца.

— Молодой человек, Вы еще слишком молоды для этой Большой Игры.

Радуйтесь, что у магов своя доска в этой истории,— фыркнул Трелони.

— И все равно, я не понимаю, почему нельзя подпустить к власти простых людей. Аристократия решает все в свою пользу.

— А простые люди будут решать, соблюдая исключительно свои приоритеты,— парировал Трелони.— Баланса никогда не будет, поэтому пусть лучше все остается так, как есть. Опять же, Персиваль, это не наше дело,— повторил он.— Постарайтесь не полемизировать на эту тему во время визитов.

Лучше вообще молчите: русские аристократы знают как минимум два языка, плюс некоторые читают мысли, так что если Вы вдруг умеете не думать в своей хваленой американской манере...

— Сэр,— жестко проговорил Грейвз,— я умею держать себя в руках. Благодарю за беспокойство, но я в курсе профессиональной этики.

— А я разбираюсь в людях,— повел бровью Альберт.

— Мои личные убеждения не должны мешать моей работе,— настойчивее проговорил юноша.