Путешествие в страну снега и медведей

Грин-де-Вальд соизволил зажечь побольше света, хоть он и всем своим видом показывал, что яркое освещение причиняет ему физическую боль. Трелони только с удовольствием выкрутил газовые рожки посильнее. Дарья по просьбе темного волшебника заняла место в кресле, в соседнем устроился Василевский. Трелони же со скучающим видом бродил по гостиной, как оживший предмет мебели.

— Давайте разберемся со всем побыстрее, а то я жду гостей, — попросил Грин-де-Вальд, нетерпеливо потирая руки. Василевский согласно кивнул, а затем медленно поднес чашку к губам, несколько раз подул на поверхность чая, пуская рябь, отставил чашку, бросил на дно пару кусочков сахара, размешал, снова подул, чтобы остудить, потянулся к сахарнице, но передумал.

Тут уже даже Дарья была готова взвыть. Грин-де-Вальд побледнел, на его шее вздулись вены.

— Славный особняк, я знал его прежнего хозяина, — проговорил Василевский. — Такой скряга, готов был торговаться даже за последнюю сушеную горошину.

— Все мы не без изъяна, — хмыкнул Геллерт, окидывая собеседника красноречивым взглядом.

— Тоже верно. Вот какой у Вас изъян, мистер Грин-де-Вальд?

— Изъяны — это ярлыки, их навешивают другие.

— И все же Вы сказали…

— Это распространенное выражение, — сказал он и сцепил руки в замок. Василевский усмехнулся.

— А вот мой изъян — дотошность. Мне нужно, чтобы все исполнялось в срок и в наилучшем виде. Но при этом я не терплю спешки, ведь, когда торопишься, невозможно получить удовольствие от своего дела.

Вы согласны, княжна? — обратился он к Дарье. Девушка кивнула. — Вот, и княжна со мной согласна. Поэтому я потратил немножко времени, чтобы собрать свои лучшие товары и представить их Вам.

Он засунул руку во внутренний карман и выложил на стол плоскую жестянку, похожую на коробку от конфет.

— Что это?

— Зачарованная табакерка. Открывается только снаружи. В нее можно спрятать все, что угодно. Хоть трупы, хоть ненавистную тещу или чересчур болтливого попугая.

Прелесть этой шкатулки в том, что открыть ее может тот, кто закрыл.

— Дальше, — из последних сил сохраняя благодушный тон, попросил Грин-де-Вальд.

Трелони в своем углу тихо усмехнулся. Они все чувствовали присутствие старшей палочки, ее сила заставляла воздух звенеть. Он с горечью подумал, что скоро не сможет испытать этих ощущений. Пузырек с «Фемидой» холодил руку, и мужчина следил за движениями Дарьи, чтобы понять, когда настанет тот самый момент.