Путешествие в страну снега и медведей

Падение немного смягчил пушистый ковер. В нос ударил запах роз и бекона. От этой смеси юноша поморщился и несколько раз чихнул с такой силой, что глаза чуть не вылетели. Он поднялся и осмотрелся: его взгляду предстал столик, накрытый на двоих, в центре в хрустальной вазе стоял букет роз обхватом с полувековое дерево. Единственным источником света были свечи, расставленные повсюду: на каминной полке, на подоконнике и на тумбочках рядом с огромнейшей кроватью в другом конце комнаты. За столом сидел немного опешивший Аркадий Василевский.

— А где Дарья? — спросил он по-русски. Персиваль встряхнулся и положил бузинную палочку на стол перед Василевским.

— Дарья в опасности, — сказал юноша по-английски. Василевский хмыкнул, пригубливая вино. Он коснулся кончиками пальцев палочки, и золотое сияние оплело его предплечье, а затем рассыпалось снопом тлеющих искр. Василевский усмехнулся, разглядывая руку с зажатой в ней палочкой. Затем достал из-под стола обитую бархатом шкатулку и с трепетом родителя, который держит в руках младенца, убрал туда артефакт.

— А мне какое дело, молодой человек? — неохотно перешел на английский мужчина.

— Помогите спасти ее.

— А что мне за это будет?

— Вы не понимаете, сегодня на балу…

— Я уже в курсе последних сплетен, не стоит тратить время, — помахал рукой мужчина и принялся накладывать еду из огромного блюда, спрятавшегося в тени букета. — Садитесь, поужинайте. В свете последних событий, это последний спокойный ужин для всех нас. Советую набраться сил.

— Как Вы можете есть в такое время?

— Признаюсь честно, перекусы посреди ночи — моя слабость.

Персиваль еще несколько секунд сверлил Василевского взглядом, но желудок, не видавший еды со вчерашнего дня, все решил за него. Грейвз рухнул за стол и трясущимися руками принялся накладывать еду.

— В этом городе вообще возможно хранить тайны? — спросил он, расправившись с первой порцией.

— Понятия не имею, — усмехнулся Василевский, протягивая ему вино. — Видимо, у стен и правда есть уши.

17. Шантажисты

Она сидела на стылой земле, в смеси талого снега и грязи, ни капли не заботясь о сохранности некогда прекрасного вечернего платья. На ее плечи накинули мужское пальто, прожженное в нескольких местах, изодранное заклятиями, но она все равно дрожала.