Путешествие в страну снега и медведей

Но страшнее всего было, что Дарья чувствовала в себе готовность, нет, даже необходимость уехать, жить, быть кем-то кроме той, кто создал основу для страшной формулы.

— Я тоже по ней скучаю, — раздался голос брата. Дарья повернулась к бесшумно вошедшему Алексею и вымученно улыбнулась. Сегодня княжич выглядел как никогда взросло, так и хотелось назвать его «молодым человеком» вместо «мальчишки».

— Я не понимаю, как мы привыкли жить без нее, — поджала губы Дарья. — Раньше я все время представляла, что она рядом.

— Сейчас она все еще рядом, — Алексей сел с другой стороны кровати и тоже взял сестру за руку. — Скажи, ты не думаешь, что нам было бы проще, если бы она, ну…

— Не смей говорить этого при ней, — одернула она брата. Алексей пристыженно опустил глаза. Конечно, Дарья думала о том, что надо было дать сестре умереть, а не удерживать ее среди живых всеми силами, но сделанного не воротишь.

Они посидели еще немного и вскоре, не говоря ни слова, поднялись, по очереди поцеловали сестру и вышли.

***

Небо расцвело алым, по горизонту пронеслась яркая вспышка заходящего солнца, а вслед за светилом чернильным шлейфом во все стороны растянулись сумерки. Только начавшие проклевываться на темнеющем небе звезды тут же столкнулись с конкуренцией — на московских улицах уже сверкали фонари, разбавляя сгущающуюся темень. Золотистый дрожащий свет вскоре вытеснил и растворил последние сполохи заката, и теперь по городу гордо шествовала ночь.

Дарья, словно призрак, блуждала по коридорам особняка. Она смотрела, как отсветы огней пляшут на стенах, как лениво переговариваются между собой портреты почтенных предков, как под окнами суетятся слуги, накладывающие чары расширения на карету. Княгиня категорически отказалась отправляться на бал с помощью каминов или трансгрессии, Сергей Юрьевич Аргутинский быстро понял, что попытки переубедить супругу могут окончиться человеческими жертвами, поэтому просто приказал готовить экипаж.

Один раз они с Дарьей даже пересеклись в коридоре. На протяжении нескольких бесконечно долгих секунд они с отцом глядели друг другу прямо в глаза, два потерянных призрака, каждый со своим грузом на плечах.