Сквиб

Пока Ошмёток не закрыл дверь, нужно заглянуть внутрь.

Вижу женщину в серой, рваной, обгоревшей по краям одежде. Она что-то говорит, не мне, Эрику. Это ведьма, он чувствует исходящую от неё силу. Её сухие потрескавшиеся губы открываются, но как ни стараюсь не могу разобрать ни слова. Нужно сосредоточиться. Время уже на исходе.

— Шанс… Остановить… спасти… — выцепляю несколько слов. Нужно ещё, хоть что-то!

-… лев…

Образ исчезает в яркой вспышке.

Резко втянул воздух в себя, словно выбрался из толщи воды. Передо мной склонилось обеспокоенное лицо девушки с приёмной стойки.

— Вы в порядке? Нужно вызвать скорую? — голос её слегка дрожал от волнения, из-за чего легкий акцент, когда она говорила на английском, был слышен отчётливее.

— Ничего, всё хорошо, — мой голос хрипел, словно говоря об обратном. Да и руки тряслись, но в действительности я ощущал, как постепенно приходил в норму.

— Вы уверены?

— Наверное обезвоживание, не могли бы дать воды? Думаю мне сразу станет легче.

Девушка кивнула и вскоре в моей руке оказался прохладный стакан с водой.

От одного лишь глотка я понял, что чувствую себя теперь гораздо лучше. Не уверен, что снова решусь на подобную головомойку в ближайшее время. Вернув стакан и поблагодарив девушку, наконец подошёл к лифтам. Нужно было скорее вернуться в номер, иначе Николь может начать волноваться.

***

Провернув ключ в замке, я вошёл в номер. Встретил меня знакомый аромат духов. Внутри заметил, что ванная была открыта и из неё чувствовался запах оседающего конденсата.

Через коридор была видна тень, которая, судя по звукам активно расчёсывала свои волосы. Не медля я прошёл дальше от дверей.

Николь сидела за дамским столиком, на ней было аккуратное синее платье, юбка чуть ниже колен.

— Как погулял? — бросила она вопрос, глядя через отражение.

— Неплохо, — прошёл через комнату и сел на край кровати. Показалось, что мой голос слегка хрипел, — встретил знакомого.

— Хороший знакомый?

— Не очень. Виделись на похоронах. Знал дедушку.

Женщина замерла на мгновение, а затем положила расчёску на край стола. С минуту мы сидели в тишине и лишь мерное тиканье отельных часов нарушало её.

— Прости, — тихо произнесла она, — последние дни я вся на нервах. Тебе должно быть сейчас нелегко. У меня всегда плохо получалось утешать. А сейчас особенно.

— Тебе не за что извиняться. Я не был настолько близок с Айроном. Но что ты имеешь ввиду под «особенно»?

— Пусть ты и говорил, что всё в порядке.