Мрачные тайны Луарвига

На карте проступил ещё один рисунок. Это был волк, здоровый такой волчара, но без признаков чего-то сверхъестественного. Я положила эту карту рядом с первой, и на третьей карте появился уже знакомый рисунок: оборотень. Получеловек, полузверь.

Четвёртая карта осталась чистой. Я положила колоду обратно в ящик и посмотрела на выложенные передо мной три карты.

- Что это значит? – спросила я.

- Я вижу то же, что и ты, - ответил он. Магия – это единственная область, куда не распространяется его галантность.

- Охотник? – я ткнула пальцем в человека на первой карте, и перед глазами тут же встал образ высокого человека в ригорском плаще. – Почему в красном? Палач?

- Возможно.

- А это те, на кого он охотится? – я указала на волка и оборотня.

- Не исключено.

- В городе нет волков, а оборотень в прошлый раз олицетворял масунта.

- Карты могут иметь различное значение в разных раскладах. Правила этой игры нам пока неизвестны.

- И что?

Он с недоумением взглянул на меня.

- Ничего, - собрал карты, сунул их в ящик и закрыл крышку. – Переночуешь у меня? В спальне для гостей.

Я нерешительно смотрела на крышку ящика.

- Я встретила сегодня такого охотника. Или палача.

Джулиан тревожно взглянул на меня, и я рассказала ему о Хоке, умолчав, правда, об информации из базы данных Звёздной инспекции. Он слушал внимательно, не перебивая, и, когда я закончила, задумчиво кивнул.

- Похоже, что это он. Карты указывают на участников событий и ситуацию, но очень смутно.

- Так же как «хок» - по-английски, - добавила я. – Он действительно мчался за Луисом, как ястреб на бреющем полёте, а в конце спикировал и едва не вцепился когтями. Он рождён быть охотником. Такие люди встречаются, но очень редко.

- Я знаю, - снова помрачнев, кивнул Джулиан. – Однако меня интересует, на кого он здесь собирается охотиться? И кто этот старый знакомый, которого он ищет?

Я пожала плечами.

- Думаю, что всё разъяснится. Я переночую у тебя, а утром, по дороге в госпиталь ты отвезёшь меня домой.

- Это не совсем по дороге, - всё ещё пребывая в задумчивости, проговорил он, но тут же очнулся, и на его губах заиграла виноватая, обезоруживающая улыбка. – Конечно, отвезу, но перед этим я подам тебе завтрак в постель. У меня есть настоящий бразильский кофе…

Моя светская жизнь била ключом.