Мрачные тайны Луарвига

И она должна быть изолирована от мира.

МакЛарен вынул изо рта сигарету и покачал головой.

- Нет, Лесли, она опасна и должна быть уничтожена.

После этого спокойно развернулся и прошёл в комнату. Мы последовали за ним. В этой большой, обставленной солидной викторианской мебелью гостиной было темно, лишь из камина вырывался свет огня. Именно к камину он и подошёл.

- Как в пекле… - тихо, словно припоминая что-то, проговорил он.

Проследив за его взглядом, я увидела в камине большую тёмную доску, объятую пламенем.

- Вы с ума сошли! – крикнул Макс и бросился к камину.

Но МакЛарен вдруг резко повернулся и взмахнул рукой. Я готова была поклясться, что он не прикасался к Максу, но тот отлетел назад через всю комнату и, ударившись о стену, упал на пол. Терренс тут же выхватил бластер. Но МакЛарен спокойно поднял руки, показывая, что они пусты, и словно демонстрируя, что сдаётся. Однако при этом чуть повернул голову и пристально взглянул на картину, которая тут же вспыхнула ярче и взорвалась изнутри, рассыпавшись мелкими горящими щепками.

- Вот и всё… - он слабо улыбнулся. – Как ваша спина, Делман?

- Нормально, - проворчал тот, поднимаясь и присаживаясь на стоящий рядом диван. Потом пошевелил плечами. – Да, всё в порядке. Какого чёрта, МакЛарен? Что вам взбрело в голову делать это? И что это за фокусы?

- Это всё звенья одной цепи, - пожал плечами он, глядя, как Терренс убирает бластер. – Я просто должен был уничтожить эту доску.

- Что в ней такого? – поинтересовался Терренс, спрятав оружие. – Ключ к концу света?

- Нет, просто в ней присутствовало активное Зло.

Это всего лишь одна из мрачных игрушек Дьявола.

- И что вам с того?

- У меня с ним личные счёты…

Он какое-то время задумчиво смотрел на меня, потом вздохнул. Именно тогда и прозвучали эти слова, которые повергли в шок Макса и Терренса, но не меня.

- Наверно, не имеет смысла скрывать… Рано или поздно вы всё равно узнаете. Я алхимик. Я продал душу Сатане в 1523 году и обрёл бессмертие. И при этом навеки потерял покой… Два года назад я, благодаря заступничеству нескольких чистых душ, получил прощение и свободу, но не успокоение.

Проклятие всё ещё висит над моей головой, и вряд ли я когда-нибудь избавлюсь от него. Долгие века я провёл в заточении, где каждый час казался вечностью. И за это время моя душа насквозь пропиталась самой лютой, жгучей и безумной ненавистью к моему тюремщику. Даже после того, как я вырвался от него, он сыграл со мной злую шутку, которая лишь подогрела мою ненависть.