Мрачные тайны Луарвига

- На одной из своих картин Ян Ван Эйк изобразил в таком зеркале себя.

- Правда? – Макс задумчиво взглянул на меня. – Кинг, обработай отражение в зеркале.

Тёмный переливчатый круг словно приблизился, потом стал плоским и на нём проявилось изображение козлиной головы с человеческими глазами и гадкой ухмылкой на морде, в раздвоенное копыто была вставлена кисть.

- Это вряд ли автор… - прокомментировал Макс.

- Говорят, что демоны были весьма образованы, даже писали музыку и книги. Почему не могли рисовать картины?

- Ты серьёзно? – Макс недоверчиво посмотрел на меня.

- Это так, просто мысли вслух. Может, рассмотрим поближе собаку?

- Не удивлюсь, если и у неё есть рога и копыта… - он стукнул указательным пальцем по столу и экран на шкафу погас. – Того, что я увидел, вполне достаточно, чтоб убрать эту мерзость из галереи. Если есть желание, можешь проводить исследования самостоятельно. С меня хватит. Я иду звонить Руфусу. Пусть делает что угодно, но уберёт эту доску с всеобщего обозрения…

- Её нужно получше спрятать, Макс, - проговорила я.

Макс хмуро кивнул.

- А кто тебе сказал про эти инструменты? Или ты сама их распознала?

- Я не зафиксировала на них внимание, - призналась я. – Но в галерее мне встретился доктор МакЛарен. Он одинаково хорошо разбирается как в средневековой медицине, так и в методах охоты на ведьм, применявшихся в то время.

- Правда? – удивился Макс.

- Не то слово. Послушай, можно узнать, где старик дель Соль взял эту картину? Ведь должны быть какие-нибудь документы, подтверждающие, что она является его собственностью: дарственная, купчая… Может, можно установить при каких обстоятельствах он её получил, какие-нибудь письма, дневники, его исследования?

- Я спрошу у Тэнга. Насчёт дневников и писем… он их сжег перед смертью. Ничего странного, не каждый захочет, чтоб кто-то потом читал его личные бумаги.

Он вышел из комнаты, а на столе передо мной появился экран, размером с книжный разворот, и сбоку небольшой пульт. Подборка статей Мигеле Фернандеса дель Соль была в моём распоряжении.

Я просидела над этими статьями несколько часов и со всей очевидностью уяснила, что старик-антиквар не занимался не только демонологией, но и фламандской живописью. Его коньком было искусство барокко и рококо.