Капитан Флинт

Но, так или иначе, а на корабль лучше попасть после проверки…

Филипп устало потер виски, и закрыл глаза, но голова не только не перестала гудеть, но и отказалась соображать.

- А ведь надо еще разбудить мальчика – пробормотал он. - И, все-таки, покормить. Бет с утра ничего не ел. Но беда в том, что он не сможет сразу уснуть, а меня уже ноги не держат.

- Зачем тебе ноги? – спросил Бет, и обнял его за плечи. – Мы куда-то идем?

- Нет – вздохнул «старший». – Даже, если бы я хотел, встать не смогу. Голова болит. И вино не помогает.

- Так ложись спать.

- И оставить тебя наедине с костром, ножом или кузнечиком?

- Лучше с сыром. Надеюсь, мыши его не утащили?

- Его съел я!

- ВЕЕЕСЬ? Нуу, так не честно!

- Да пошутил я, пошутил. В мешке лежит. Вместе с хлебом. Ты ешь, а я рядом полежу. Только принеси мне одеяло…

Глава 10. Отчего внутри так жжёт? Отчего мне так тоскливо?

Тщательно выстроенный план начал трещать по швам с первой минуты. Во-первых, выяснилось, что обрезать штанины не имеет смысла, ибо в каждую из них можно было засунуть по ребенку.

Во-вторых, от черных штанов нестерпимо воняло рыбой, и Филиппу самому требовалось во что-то переодеться. Поэтому пришлось задержаться еще на день, чтобы выстирать детскую одежду. Бет нарядился в длинную отцовскую рубаху, и удалился в убежище. Время от времени оттуда со свистом вылетал нож, и втыкался в старый пень, с каждым разом, попадая в него все чаще.

- Решил потренироваться перед встречей с драконом? – поинтересовался «старший», лежа у костра на травке.

Под сосной печально вздохнули.

- Ты чего хмуришься? – спросил Филипп, вытаскивая сына наружу. - Боишься, что я тебе штаны не верну?

Но Бет посмотрел на отца с такой тоской, что у того сразу пропало желание шутить. В синих глазах стояло что-то темное и страшное.

- Рассказывай – что случилось?

- Я понял – ответил «младший» бесцветным голосом. – Понял, что с мамой произошло. Если бы я ей ничего не рассказал, то герцог бы ее не убил. Получается, что я виноват в ее смерти. И в том, что мой брат не родился.

Филипп мысленно выругался, и обнял мальчишку.

- Ты не виноват. Герцог нашел бы другой повод. А хуже всего то, что, если бы она успела родить малыша, то на свете стало бы еще одним несчастным больше. Может быть, ты невольно избавил их от страданий?

- Ты, правда, так думаешь?

- Правда.

- Но ты же руку порезал, когда узнал. И плакал. Из-за мамы.

- Дурачок! Я плакал из-за тебя. Потому, что понимал, что однажды ты сложишь в голове эту картинку.