Никаких собак

– Будь я в юбке, я бы поняла...

Она легко взобралась наверх.

– Кажется, никого. Только здесь запашок.

– Не сомневаюсь.

Михаил вцепился в решетку. Ржавчина колола руки. Поставил ногу, задрал голову. Голова от недосыпа и усталости была слишком тяжелой. Еще и гребаные карнизы все время выше, чем надо.

Вены на лбу ощутимо вздулись.

– Есть такое слово «инсульт», – проскрипел он.

– Не застревай, – оборвала его Лида.

– А куда мы спешим? – Михаил уселся на подоконник. – Все равно кто-нибудь нас видел...

– Кто?

– Да хоть этот.

– Кто? – переспросила девушка.

– Кафка.

– Так вот кто это, – пробормотала она и смерила Михаила взглядом. Словно прикидывала, не стоит ли приложить ему к голове что-нибудь холодное.

Или тяжелое.

– Что будем делать? – наконец спросила она.

– Это ты меня спрашиваешь?! – возмутился Михаил.

– Вообще-то нет. Думаю вслух.

Они вышли в коридор, где вонь общественного туалета перебивал запах гари. Михаил поправил рюкзак на плече. Внутри громыхнули зеркало и кинжал.

– Мне надо вернуть зеркало домой, – проговорила Лида.

– На Баррикадную?

– Почти. Совсем домой.

– Лид. Заметь, я до сих пор ни о чем не спрашивал. Но сейчас ты несешь какую-то хрень, а это моя прерогатива, и делиться я не хочу.

– Тс-с.

Девушка прислушалась. Кажется, сирена продолжала завывать, но – где, откуда, как далеко...

– Пойдем наверх. Посмотрим.

Михаил пожал плечами. Наверх так наверх, ему было все равно. После того, где он за эту ночь побывал, осталось заглянуть только на чердак старого дома, уже заждавшегося сноса.

Они поднялись по лестнице. Старые камни ступеней, ободранные стены, куски паркета, двери, оконные переплеты... Сколько они могли рассказать? Этот мир был странен сам по себе, и безо всяких там непонятных зеркал и девушек, упрятанных в собачьи шкуры. Остро захотелось домой. Домой, к компьютеру, к телевизору с воткнутой в него приставкой-как-в-девяностые и кучкой разноцветных картриджей, к развешанным по стенам плакатам и чайнику со свистком.

– Смотри! – громко сказала Лида, указывая рукой на стену.

Михаил вздрогнул и машинально посмотрел в указанную сторону.

На стене, поверх старого куска обоев, кто-то начертил углем кривоватый прямоугольник.

– Надо только подновить.

Лида подняла с пола кусок обугленной палки. Какие-то придурки догадались развести костер и здесь. Второго этажа им было мало.

Девушка еще разок обвела контур двери и пририсовала ручку.