Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

В таких делах врать у меня никогда не получалось. Не знаю, как, но девушки интуитивно определяли, когда я говорил не то, что думаю. А может, я просто не умею врать?

– Ох, Лиза, ты погляди, какой тут у нас ловелас малолетний оказался! – изумлённо проговорила целительница, но по улыбке было видно, что комплимент ей понравился. – Видишь, как старается завтрак заработать!

– Вот так с вами мужчинами и надо! – всё так же улыбаясь, продолжила Мария Степановна. – Ну, хорошо, за такой комплимент сама принесу тебе тарелку каши.

И, между прочим, не мадам, а мадемуазель!

– Спасибо, мадемуазель Мария! Надеюсь, ложку к тарелке вы не забудете?

– Не переживай, голодный ты наш, не забуду. Как глаза – не беспокоят?

– Нет, кроме пустого желудка меня ничего не беспокоит.

– Ну, тогда я пошла на кухню, как и обещала. – Мария Степановна развернулась и направилась на выход из палаты.

Остановившись возле двери, она выключила все светильники:

– Хватит и дневного света. Присматривай за ним, Лиза. И сними до моего прихода контрольную кардиограмму.

– Хорошо, Мария Степановна, – кивнула головой медсестра, – и присмотрю, и сниму.

Взглянув на меня и снова улыбнувшись, заведующая вышла из палаты.

Оставшись за главную, медсестра Лиза, откинув с меня простыню, проворно смазала какой-то прозрачной жидкостью мои руки, ноги и грудь. Затем она прилепила на них с десяток присосок с проводами, идущими к прибору, стоящему на тумбочке рядом с кроватью. После нажатия нескольких кнопок из него полезла неширокая полоса с тонкими ломаными линиями моей кардиограммы.

Пока девушка проводила манипуляции, я успел рассмотреть тот загадочный прямоугольник на её груди. Это оказалась информационная табличка, поясняющая, чья грудь под ней находится. Текст на ней гласил: «Пензенская областная клиническая больница. Отделение реанимации и интенсивной терапии. Кондрашова Елизавета Вячеславовна. Медицинская сестра-анестезистка».

Я нахожусь в Пензе? Как я оказался более чем за тысячу километров от дома один, да ещё и в больнице?

Интересно, а что написано на табличке Марии Степановны? Скорее всего, то же, кроме фамилии, имени, отчества и занимаемой должности.

А что – очень удобное и полезное изобретение эти таблички, особенно для таких, как я. У нас как – приходишь в учреждение и не знаешь, как обратится к человеку, тот ли это человек, который тебе нужен, правильно ли ты услышал его фамилию, имя и отчество, так ли их запомнил? А тут просто опустил глаза на грудь и всё, что нужно прочитал.