Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

Ясное синее небо, жаркое южное солнце, безмятежная городская панорама высотных и не очень зданий говорили о том, что там, за окном, всё по-прежнему, всё так, как было всего несколько месяцев назад.

Казалось посмотри вниз, и ты увидишь, а, если постараться, то и услышишь, как по загруженным авеню в потоке городского транспорта лавируют жёлтые такси, спешат по своим делам целеустремлённые горожане и веселятся приезжие туристы, в уличных кафе и дорогих ресторанах играет негромкая приятная музыка, которой вторят уличные музыканты.

Однако на самом деле всего этого уже не было. И сидящая в кресле женщина об этом прекрасно знала. Её окружала атмосфера полнейшей тишины. Секретарь отпущена домой. Компьютер и селектор, как и огромный настенный телевизор, были отключены. С самого утра хозяйка кабинета, заперев его на ключ, никого не принимала. И только изредка тишина прерывалась стеклянным стуком, сопровождающим наливаемый в стакан виски.

Когда зазвонил лежащий в кармане жакета телефон Джессика непроизвольно вздрогнула.

«Надо же, мобильный телефон забыла отключить!» – промелькнула недовольная мысль.

– Мэм, к вам полиция! – услышала Джессика в телефоне взволнованный голос главы службы безопасности концерна.

«Сдала всё-таки сучка чёрножопая. Ну и хрен с ней!» – было последней мыслью Джессики Инсейн, перед тем, как она спустила курок пистолета.

***

Глава 2

France, Lyon, 80 Rue de la Part-Dieu. 12 января 2043 года, 6:30.

Резкий громкий звук дверного звонка прервал недолгий сон Доры Майт.

Последние годы женщине стало трудно засыпать – сказывался немалый уже возраст. Мучавшая бессонница редко позволяла заснуть до полуночи. Обычно, во сколько бы ни пришлось лечь в кровать, сна приходилось ждать по несколько часов. И женщина подолгу лежала под одеялом, перебирая в памяти дела и события давно минувших дней.

Странно, но лучше всего вспоминалось детство, весёлые школьные годы, ещё более весёлые студенческие, друзья, увлечение наукой, семья, переезд в Лион, любимая работа. Всё это вспоминалось так же легко и настолько ярко, будто произошло совсем недавно, а не много лет назад.

Мрачный год всемирной эпидемии, крах привычной жизни, тёмное и беспросветное одинокое выживание в последующие десятилетия, когда наука стала никому не нужна, и, чтобы банально чего-нибудь покушать хотя бы раз в день, приходилось хвататься за любую, даже самую низкооплачиваемую, работу, банды на улицах, страх за свою жизнь. Вот этого вспоминать совсем не хотелось.