Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

А что горячо, то, как говорила моя бабушка – под носом ветер есть!

Повторив действия моей учительницы, я откусил кусочек пиццы. Ещё не успев его как следует прожевать и проглотить, я понял, что у меня появилось ещё одно любимое блюдо.

– А как вы смогли так быстро приготовить эту пиццу? – спросил я, наслаждаясь новыми для себя вкусовыми ощущениями. – Ведь мы в квартире не дольше двадцати минут находимся, а вы на кухне и того меньше.

– Она замороженная продаётся. – ответила почти уже успокоившаяся женщина, занятая тем же процессом, что и я.

– Достаточно достать из морозилки и поместить на несколько минут в микроволновку.

Я кивнул, сделав вид, что в курсе, что такое микроволновка. А вот что я действительно понял, так это то, что вот эти чёрные кружочки, мне категорически не нравятся. Но не выплёвывать же их на стол! Так и хозяйку можно обидеть. Пришлось мужественно проглотить.

И тут …

– Маслины не всем нравятся, Слава. Я не обижусь, если ты их есть не будешь. – прозвучало со стороны Марии Степановны.

– Тем более, что я не готовила эту пиццу, а только разогрела её. Сейчас принесу тарелку и вилку, и мы вместе выковыряем эти маслины из пиццы.

Да что же такое! Меня читают, как открытую книгу. Я только благодарно улыбнулся.

Вместе с обещанным Мария Степановна принесла и коробку с апельсиновым соком. Стаканы уже стояли на столе. После выковыривания кусочков маслин мы быстро прикончили остатки пиццы, и запили их принесённым соком. После чего я помог Марии Степановне убрать всё со стола.

Получив за оказанную помощь заслуженную похвалу и прихватив со стола большое красное яблоко, я продолжил прерванную экскурсию по новому жилищу.

В туалет пока не хотелось, так что особо его я не рассматривал. Так заглянул только, чтобы обозначить на карте местоположение этого стратегически важного объекта.

Из оставшихся двух комнат я сразу попал в гостиную, а после неё в свою новую комнату. По размеру она была ненамного меньше спальни Марии Степановны, и всё что нужно для комфортного проживания в ней наличествовало.

Вдоль одной из стен стояла кровать, около окна – письменный стол и два стула, на другой стене висела полочка, сейчас полностью пустая, под ней расположился комод, а рядом – закрытый платяной шкаф.

– Теперь это твоя комната. – сказала тихонько подошедшая и остановившаяся в дверях Мария Степановна. – Если захочешь что-то поменять – скажи мне, и я всё сделаю.

– Да нет! Меня всё устраивает. – ответил я, оборачиваясь.