Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

– Я выйду, а ты переоденься. Посмотрим, не мало ли тебе? Хотя с размерами я, обычно, не ошибаюсь.

С размером обуви, Мария Степановна точно не ошиблась. Туфли даже без носков комфортно для меня расположились на ногах. Про отсутствующие носки я не спросил, но в пустом пакете, с понятным результатом, порылся. Тем не менее, не смотря на отсутствие искомого, обувь не ощущалась чужеродным предметом. Более того, она практически никак не ощущалась. Туфли оказались очень лёгкими, удобными и тёплыми.

А вот остальное … Цыплячьи штаны плотно облепили мои бёдра, едва прикрыв расклешённым низом середину голени, сверху сильно не дотягивая до пояса.

И как я не старался, выше подтянуть их у меня не получилось.

То, что я поначалу принял за футболку сборной Аргентины, ею не было, хотя и имело короткие рукава. Эта вещь, не знаю, как её правильно назвать, была шире меня раза в два и едва не доходила до колен.

Подойдя к зеркалу в туалете, я с изумлением рассматривал отразившееся попугайное чудо, которому только перьев для полного счастья и не хватало.

И почему мне так не нравилась моя больничная пижама цвета спелого салатного листа? Правду говорят, что всё познаётся в сравнении. И я совсем уже не против выписаться именно в ней.

За этим занятием меня и застала вернувшаяся Мария Степановна.

Вернув меня в палату и подведя к окну, покрутив десять раз перед собой, удовлетворительно поцокав языком и покивав головой, упомянув что-то о непостоянстве современной мужской моды, она выдала:

– Красавчик! Все девчонки будут твои!

Я сел там, где и стоял.

По-моему, даже на пол:

– Я в этом никуда не пойду!

Такого Мария Степановна явно не ожидала:

– Но это же стильно и красиво! Современная молодёжная мода …

Пришлось её прервать и повторить более выразительно и понятно:

– Я! В этом! Никуда! Не пойду!

Теперь села уже Мария Степановна. Правда, не рядом со мной, а на кровать:

– Но почему?

– Не нравится. – стоял я на своём.

– Чем не нравится?

– И цветом, и фасоном.

Не стесняясь, я снял с себя всю принесённую одежду кроме понравившихся туфлей, облачившись обратно в не такую уж и плохую, как оказалось, пижаму.

Женщина растерянно замерла, переводила взгляд с вещей на меня, не зная, что сказать.

– Я вас сильно расстроил, Мария Степановна? – я неловко себя чувствовал, словно походя наплевал в душу заботящегося обо мне человека. По большому счёту так оно и было, но носить предложенные одеяния было выше моих сил. Особенно жёлтенькие штанишки в обтяжку.