Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

– Все показатели биологической пробы его крови также находятся в пределах возрастной нормы. Все! У многих мальчишек сейчас такое встречается?

Та, которой задавался вопрос, на него не ответила, а, прикрыв глаза рукой, спросила:

– Это всё?

– Нет не всё! – ответила министр, вспоминая материалы дела. – Есть ещё кое-что.

– Продолжай!

– Это тоже по его крови.

– И что там опять не так, как надо?

– У мальчика «золотая» кровь!

– В смысле – золотая?

– Так называют кровь, у которой нет резус-фактора.

– То есть? – удивилась государыня, снова взглянув на подругу.

– Оказывается, может! Я сама о таком не знала. – продолжила Надежда. – В кровяных клетках мальчика нет обычных антигенов Rh, определяющих группу крови и положительность или отрицательность резус-фактора.

– Это хорошо или плохо?

– Смотря для кого. Его кровь подходит для переливания любому человеку. И это хорошо. А вот ему можно вливать только такую же кровь. И это – плохо.

– Насколько? – уточнила государыня.

– Суди сама – по данным научного отдела раньше, ещё до Вируса, во всём мире было около четырёх десятков или чуть больше человек с подобной группой крови.

– Это действительно очень плохо! – согласилась Антонина, кивая головой.

– Ну и последнее. При тесте на интеллект тринадцатилетний мальчик находит неточности в вопросах, на которые до этого никто не обращал внимания. Напомню, ни в одной школе он не зарегистрирован. – закончила министр.

– И что же ты хочешь? – поинтересовалась государыня после осмысления услышанной информации.

– Я хочу установить за ним негласное наблюдение.

– И кто тебе мешает? – если бы Надежда не знала подругу так давно, то она бы поверила в показанное удивление собеседницы.

– Не кто, а что – указы мешают. – вздохнула министр, раздумывая над причиной продемонстрированной игры. – Во-первых, он – несовершеннолетний мужского пола. А указ твоей матушки, тобой, кстати, не отменённый, запрещает любые следственные действия в отношении таких лиц, кроме подозреваемых в совершении преступлений.

– То есть ты за ним уже следишь? Зачем тебе тогда моё разрешение? – недовольно нахмурилась государыня.

– Наблюдение ведётся за больницей, в которую помещён пострадавший. – вскинулась глава МВД. – За самим мальчиком никто не следит.

– Ладно, не оправдывайся – шучу я. Один-один! – ехидно улыбнулась подруга.