Магия сказочной страны

К сожалению, Филипп не разгонялся и выглядел за рулем не только неуверенным и сосредоточенным, но и каким-то подавленным. Было видно, что он порывается что-то сказать и, наконец, брат не выдержал:

– Откуда ты узнала, что не родная маме?..

– Какая разница, узнала и узнала, – буркнула я, глядя в окно на сменяющиеся за окном пейзажи.

– Та женщина, которую ты рисовала... – Филипп мотнул головой на мою куртку, под которой пряталась тетрадка, прихваченная из дома. – Я ее узнал, она приходила недавно. Говорила весьма странные вещи.

Требовала с тобой повидаться. Она ведь и есть твоя родная мать, да?

Брат испытующе взглянул на меня в зеркальце. Не поднимая глаз, я кивнула, а потом прокрутила в голове сказанную до этого братом фразу и резко к нему повернулась:

– Когда приходила?

– Несколько месяцев назад... – произнес Филипп, продолжая наблюдать за моей реакцией через зеркальце. – А до этого я видел ее с отцом, запомнил ее, потому что они сильно ругались. Это было где-то за неделю до его гибели, но, возможно, они виделись еще раньше.

.. Как думаешь, зачем?

– Какие странные вещи она говорила? – спросила я, но брат пожал плечами и вернул все свое внимание к дороге. Я ждала, что он ответит, но Филипп молчал.

Путь продолжили опять же в молчании, каждый думающий о своем. Не знаю, какие мысли одолевали брата, но я не могла думать не о чем, кроме того, в какие сети попала, словно паук сплел паутину специально для меня. Три совершенно разные реальности, и во всех них вроде бы знакомые, но в то же время чужие для меня люди.

Но разве такое возможно?.. Спросила я себя, после того, как прыгнула с крыши домика в лесу и угодила в волшебный мир.

– Приехали! – прервал молчание Филипп. Он раздраженно стукнул по рулю, а я взглянула через лобовое стекло и увидела выросшую перед машиной каменную стену. Брат запаниковал, словно не знал, как выехать обратно из тупика, куда мы угодили.

– Нам нужен соседний переулок, – заметила я.

– Это и вправду странно! – воскликнул он, снова ударив руками по рулю.

– Ну не могла птица врезаться в окно и сделать в нем дыру! Трещину, возможно, но целиком пробить... – он повернулся ко мне.

– На что ты намекаешь? – прищурилась я. – Думаешь, это я сделала? Просверлила в окне дыру, нашла птицу и изранила ее. Ради чего?

– Это ты мне скажи! – воскликнул брат, и его фраза явно дала понять, что он и вправду считает, что все это сделала я. – Послушай, твоя болезнь... – мягко начал он.

– Да пошел ты! – не выдержала я.