Магия сказочной страны

Я открыла глаза, нехотя поднялась и села, хмуро оглядев взглядом комнату, погруженную в полумрак. На дворе стояла ночь. Слез больше не было, все они вылились в подушку. Как надежды и мечты.

Казалось, только вчера я уезжала в деревню к старикам, спешно пакуя вещи. Все оставалось на своих местах, даже злосчастная ваза. Куда же без нее, стоит, словно издевается. Это мелочь, но мне внезапно захотелось ее разбить, веря, что мне немного станет легче.

Я спустила ноги на пушистый ковер и взглянула в окно, за которым валил снег – тяжелый и холодный.

Он кружился, освещаемый фонарем, гонимый ветром, не знал бед и забот, а на меня снова обрушилось осознание беды. Голос брата монотонно отзывался в моем сознании, глаза щипали, грудь сдавило. Я вспомнила про вазу и, покачиваясь, поднялась на ноги.

Но взяв ее в руки, ко мне пришло осознание, что ничего не изменится. Ну и разобью я ее... Это не вернет папу, Яна, Забаву, Миру... Никогда еще мне не было так больно – не физически, а морально. Я была опустошена, сломлена, я бы что угодно отдала, лишь бы повернуть время вспять.

Я поставила ненавистную вазу обратно на тумбочку и вернулась к кровати, падая на одеяло мертвым грузом.

Не хотелось думать, вспоминать, строить предположения, а попытаться просто забыться. Но даже в пустом сне без сновидений это было сделать невозможно. Я будто летела по бесконечному черному коридору без окон и дверей, а мимо отрывками всплывали картинки, образы и лица. Но я не могла зацепиться ни за один из них, меня уносило прочь – в бездну апатии.

Скорбь была немой, словно тупая зубная боль. «Просто прими и забудь!» – прозвучало в голове, и я уже хотела было последовать этому совету, каким бы жестоким он ни был, как внезапно меня будто ослепила яркая вспышка, заставив резко взлететь вверх из мрачного коридора. В следующий миг я открыла глаза и резко села. И так и осталась сидеть, сердито хмурясь на стены, словно это они были во всем виноваты.

В груди бешено стучало сердце. За окном все еще была ночь, и картинки прошлого не заставили себя долго ждать.

Но на этот раз они оказались размытыми, словно прожиты не мной, а кем-то другим. Как будто являлись сном, который после пробуждения забываешь.

«Забудь все, тебе станет легче!» – шептал ласково голос, и ему хотелось верить. Просто отпустить... Но как же Ян?! Нет, я не могла. Я попыталась вспомнить его лицо и не смогла. Как лицо Миры, Забавы, Амелии, несносного братца Мирона и Богдана.