Восход созидателя. Каратель

В машине он просто посмотрел мне в глаза и я поняла, что делать. Я видела, как он прикрыл собой госпожу, стараясь чтобы она приняла это за случайность. Взрывы, темнота. Очнулась в магазине рядом с Княгиней, которая была без сознания. Потом, вслед за Владимиром вошел окровавленный Адам. Подошел к матери. Зря я смотрела ему глаза. Значит первый раз мне не померещилось. Вновь ощущение могущества, только теперь меня обуял ужас, который мгновенно прошел, когда Адам понял, что мать жива. Здесь меня накрыло такой теплотой и любовью, что я едва не расплакалась как девчонка.

Когда он упал рядом с Княгиней, ко мне вернулась способность адекватно думать. Виктор судя по всему, ничего не почувствовал.

Потом была суета с показаниями в полиции о покушении. Никто ничего не понял. Все произошло за пару десятков секунд. Были враги и вдруг все умерли. Бойцы авангарда ничего не видели, только как нападавшие внезапно все упали. Два охранника из задней машины сильно пострадали, но успели рассказывать Виктору о том, что это Адам всех спас.

В полицию они заявили, что ничего не видели. Стреляли из моего пистолета и их автомата, отпечатки стерты. Свидетели, что это не наших рук дело тоже есть. Место довольно оживленное.

И вот сегодня, он нестандартно нейтрализовал явно проплаченных офицеров из Комитета, да так, что, похоже, с погонами им придется расстаться. Опозорились на всю страну, едва не опорочив свою службу.

Несу маленькое тщедушное тельце в его комнату. Ребенок как ребенок, мой Гена гораздо крупнее, хотя они одногодки.

Кто же ты, Адам?

Глава 7 Сложный разговор с мамой

В распахнутое окно врывается шумный птичий гомон. Хочется полежать, побездельничать. Ветерок освежает мое лицо и приносит с собой запах роз. Даю себе команду встать. Каждый раз пробуждаюсь в новой обстановке. Встаю, осматриваю себя. На мне легкомысленная пижама с веселыми зайчиками. Под кроватью нахожу тапочки, осматриваю комнату. Красочные детские обои, полки с многочисленными игрушками. Прежний Адам был окружён заботой и ни в чем не нуждался.

Может когда-нибудь я смогу выяснить его судьбу. Очень надеюсь, что он выжил, хоть и сильно в этом сомневаюсь. Но в любом случае, сделаю все возможное, чтобы не подвести его.

Мое детство было куда скромнее. В нашем мире не было аристократии в таком виде, как здесь. но моя семья относилась к древней знатной фамилии. Нечто типа польских шляхтичей. Такие же бедные, но с истинно знатной родословной. Такое можно еще изредка встретить на Кавказе.