Ведьмина сила

Нечисть тянется к местам боли, смерти или заброшенности. А вокруг этих районов – кладбища ГУЛАГа. Три в одном. Сначала, конечно, кристаллом проверю, но чутьё подсказывает, что в кварталы надо.

Скрипнула дверь, и на крыльцо вышел Стёпа, довольный жизнью и удачным днём. С клетчатым одеялом под мышкой и без привычного халата. По загорелым предплечьям из-под рукавов майки сползали чёрные иглы татуировок. Типичный столичный хмырь, только без понтов. А за что его полгода назад «сослали» в Сибирь, он не признался даже под знаменитой пыткой спиртом в морге патологоанатома.

– Ну? – коллега вразвалочку спустился с крыльца. – Не передумала?

– Нет, – я встала со скамейки, перекинула через плечо сумку и прислушалась к ощущениям. Нечисть, почуяв мою тьму, где-то затаилась. – Отойдём подальше.

– Вряд ли поймаем, – засомневался Стёпа. – Кота уже давно подманить пытаются. И девчонки с поста молоко приносили, и Анатоль Михалыч – колбасу... или остатки пациента. Наверное, пациента. Несвежего и замороженного, раз кот проигнорировал.

К медицинскому юмору я точно никогда не привыкну – даже после встречи с незабвенным Анатолем Михалычем. Когда после пары рюмок спирта просыпаешься нагишом под простыней – хотя ведьм алкоголь не берёт, – в полной темноте, страшном холоде и с каруселью в голове... Давно я так не орала. А патологоанатом... Как он, прости господи, ухмылялся паскудно... Не знаю, почему не убила. Растерялась. Рванула прочь, одной рукой кутаясь в простыню, второй – расправляя её внизу, чтобы побыстрее удрать.

– О, так Анатоль Михалыч уже успел тебя обесчестить? – Стёпа хохотал в первом ряду. – А с виду такая неприступная!

– Неприступных женщин не бывает, – солидно заметил патологоанатом, поглаживая седую «козлиную» бородку. – Бывают некачественный спирт и недостаток терпения.

Давно я так не краснела, хотя точно знала, что с личной жизнью обошлось... Молча ретировалась и долго уговаривала себя не мстить и даже не смотреть в сторону шутника.

– Ничего, выманим... – я рассеянно огляделась.

Мы дошли до самой дальней и запущенной части парка, где и затаилась нечисть. Полуразрушенный корпус, зияющий пустыми окнами, пушистый травяной ковёр, первые одуванчики, старые плакучие берёзы.

Я выбрала небольшую поляну и достала из сумки зелье. Коллега наблюдал за мной с нездоровым любопытством.